Невинная для бандита

Слишком откровенная поза, слишком холодный и равнодушный голос.

Все было слишком.

Нервы были натянуты до предела. Я прислушивалась к каждому шороху, пытаясь понять, что же меня ждало.

— Боишься? — раздался голос совсем близко, от чего я вздрогнула. Вот как можно настолько бесшумно передвигаться?!

— Нет, — как можно увереннее ответила я."

"— Посмотрим, что скажешь потом…

Его пальцы коснулись моих складок, и затем Герман недовольно цокнул.

— Совсем не хочешь? Вадима тоже так же встречала бы? — неожиданно зло спросил он.

Я и так была на пределе, а его вопросы сбили меня с толку. Какого еще Вадима? И как вообще можно хотеть в такой вот ситуации, когда тебя фактически собираются использовать, как вещь.

— Я не понимаю… — прошептала в ответ.

— Оближи, — потребовал Мороз, и моих губ коснулись его пальцы. Я послушно открыла рот и сделала то, что он велел. Каждой клеточкой ощущала злость мужчины, но не понимала, за что. Я ведь все сделала, как он сказал — никуда не выходила, в клинику поехала, нигде ни с кем не спорила. Что было не так?!

Пальцы снова коснулись меня между ног. Только тогда до меня дошло, для чего нужна была слюна. И вот тогда стало страшно. Получается, моя “не такая” реакция тела его не остановит, не заставит быть нежнее и аккуратнее…

— Не зажимайся! — недовольно произнес Герман. — Тебе же больнее будет.

Умом я понимала, что он в чем-то прав, но вот эмоционально… Мне было до одури страшно. Потому что этого человека ничто не могло тронуть или заставить сочувствовать. Он реально собирался взять оплаченное независимо от моего самочувствия.

Унизительно. Грязно. Но я сама пошла на это. Глупо было надеяться, что со мной будут церемониться. Поэтому, стиснув зубы, я попыталась думать о чем-то абстрактном. О том, что скоро буду дома, что поеду к маме.

Мне почти удалось расслабиться, когда произошло то самое.

Резкий толчок позади. Интуитивно попыталась отстраниться, но крепкая хватка на бедрах не дала этого сделать.

— Хватит! — вырвался из меня сдавленный шепот. Скомкала пальцами простыню, пытаясь вдохнуть воздух. Но разве меня кто-то услышал? Я была вещью, купленным товаром, с чьим мнением не обязательно считаться. И все, что я могла — молча терпеть и глотать слезы унижения. И плевать, что неприятные ощущения оказались не такими уж сильными.

Раньше мне казалось, что самое сложное и болезненное — это как раз оральный секс. Но нет. Я ошибалась. Потому что в прошлый раз Герман был настроен лояльно, а сейчас… Сейчас он явно наказывал меня, хотя я ничего плохого не сделала!

Закусив губу, постаралась расслабить мышцы. Это действительно помогло — движения мужчины перестали приносить настолько явный дискомфорт. Да, было не особенно приятно.