Дело чести

 — Это по аналогии с итальянской мафией — читал, наверно… В общем, неверному, не мусульманину то бишь, они ничего лишнего не скажут — даже под страхом смертной казни. А этот вот все разузнал. И опять же, вечерком, за винишком, мне на ушко: мол, все в ажуре, коллега, завтра достанем этих козлов, я, типа того, знаю, где их искать.

— И почему же не достали? — вежливо поинтересовался я, хотя прекрасно знал, каков будет ответ.

— Да вот так — не достали, и все, — Братский сокрушенно махнул рукой и полез за следующей сигаретой. — Съездил он на следующий день куда-то, с кем-то погутарил… А когда вернулся, начал петь уже совсем другое.

Не знаю, мол, ничего — и всех делов. А когда я ему напомнил, что он мне вечерком за столом нашептывал, он от всего отперся и поклялся Аллахом, что ничего такого не говорил.

Вот и вся история. Мораль сей басни такова: эти уроды непонятно по каким причинам отстреливают своих правонарушителей, совершивших незначительные проступки, а также забрасывают камнями, а настоящих бандюг, которых следовало бы четвертовать двадцать раз подряд, почему-то не трогают… Нет, решительно не могу понять…

— А как звали того гэбэшника? — поинтересовался я опять же из чистого любопытства, по инерции.

— Да зачем тебе? — Братский невесело хмыкнул. — Хочешь пробраться в Грозный и надрать ему задницу? Ценю. Рад, что болеешь за товарища по несчастью. Только дохлое это дело — порвут на части, пикнуть не успеешь.

— Ну, кто его знает, как оно в жизни повернется, — я неопределенно пожал плечами и многозначительно пообещал:

— Не век же ему в Грозном сидеть. Глядишь, как-нибудь в наши края залетит — тут-то я и припомню его заковыристую фамилию… И жопу на барабан, сам понимаешь.

— Да ничего заковыристого, — Братский опять хмыкнул. — Дудаев его фамилия.

— Чего? — я аж поперхнулся. — Как-как?

— Дудаев, — подтвердил Игорь. — Гасан Дудаев. Ну, естественно, к легендарному Джохару он никакого отношения не имеет — просто однофамилец, даже в дальних родственниках не ходит.

— Запомним, — несколько обескураженно протянул я. — Такую фамилию не забудешь…"

"После этого разговора я впал в какое-то смутное беспокойство — ночь напролет ворочался на своем топчане, а под утро даже добровольно подменил Лося, которому выпала самая нехорошая вахта на чердаке — шестичасовая.

Имелись, знаете ли, кое-какие основания для этого. С одной стороны, конечно, это полное безрассудство: пытаться использовать полученную от Братского информацию о предполагаемом носителе секретов с громкой фамилией. Очень может быть, что никакого Гасана Дудаева в природе вовсе и не существует, и все это не более чем досужий вымысел Братского, плод расстроенного воображения.