Дело чести

Убивать нет — я буду помогать ты! Бери я!

Ну что тут было делать? В первый момент я хотел было извиниться и обратить все в шутку, но… знаете, я ведь так долго был без женщины, а тугие аккуратные груди Эдит столь обольстительно колыхались в такт ее учащенному дыханию, и были эти груди так близки, так доступны… В общем, не виноватый я! Она сама пришла и буквально на двенадцатой минуте общения чуть ли не изнасиловала меня — воняющего керосином, незнакомого бородатого мужика, представившегося суперагентом. Извращенка, блин! И самое странное — она до сих пор ни разу не усомнилась, что я на самом деле являюсь этим самым мифическим агентом.

Теперь я точно знаю, что мировоззренческая позиция женщин Франции некоторым образом отличается от восприятия действительности нашими дамами…

В дверь деликатно постучали. Эдит напрягла бедра; встревоженно заерзала подо мной и повернула голову к выходу Проигнорировав неожиданно возникшую помеху, я поднапрягся и в пять ритмичных толчков завершил процесс, безо всякого стеснения заорав от избытка чувств — пусть послушают. Моя подружка, недовольно пробурчав что-то по-французски, вывернулась из-под меня и пошла к двери, на ходу набрасывая халат.

Тут вам не здесь, когда при таких забавах мужик за все в ответе: эмансипация, понимаешь! Барахтались мы в номере Эдит — она хозяйка, значит, ей и отвечать на дурные вопросы непрошеных визитеров.

— Извините, мадам Ловаль… вы одна? — послышался из прихожей воркующий голос Эля Бичкаева — замзава гостиницы по безопасности, ведающего всеми импортными постояльцами. Эль — старый гэбэшник, он старается влезть в душу каждому иностранцу, и зачастую у него это получается: симпатичный, сволочь, и обаяшка, каких поискать.

За пять суток он умудрился побеседовать с каждым из нас по четыре раза — у меня имеются аж три его визитки: он носит их в карманах пачками и раздает всем подряд, иногда забывая, что уже одарил постояльца накануне.

— Это дело не ты! — с наигранным возмущением ответила Эдит. — Я что хочет делает! Или не так?

— Нет-нет, это, конечно, ваше дело — что хотите, пожалуйста, — поспешно заявил Эль. — Просто у нас тут кое-какие неурядицы возникли… Не могли бы вы пустить нас осмотреть ваш номер? Мы, видите ли, осматриваем все номера…

— Обыск? — негодующе пискнула Эдит.

 — Я — обыск? Консул — ордер! Прочь!

— Да ну что вы, какой обыск! — воскликнул Эль и вкрадчиво предложил:

— Мы просто зайдем — глянем, и все. Я пони маю, конечно, вы можете нас не пустить, но тогда у меня ионе воле могут возникнуть подозрения: а что там мадам Ловаль скрывает в своем номере? Значит, есть что скрывать! Ну так что — пускаете или нет?

Вот змей! Такой кого угодно заговорит и заставит поступать так, как ему выгодно.