Дело чести

 — Значит, отбой тревоги! С чем вас и поздравляю… Тем не менее, красавица моя, постой-ка тут немного — на всякий случай…

Спустя полчаса я вплыл на своем суденышке в бассейн коллектора под Бесланским мостом, привязал лодку к поручню лестницы и, сняв резиновую маску, полез наверх.

Промежуточная площадка была пуста. Я крепко зажмурился и вновь открыл глаза, на всякий случай сильно ущипнув себя за ляжку. Ни-ко-го… Тот факт, что это не галлюцинация и я действительно некоторое время назад намертво привязал здесь своего пленника, красноречиво подтверждали два обрезка капроновой веревки, свисавшие с толстых прутьев решетчатого пола площадки.

Сердце мое подпрыгнуло в груди и ухнуло куда-то в желудок. Сказать, что я впал в отчаяние, значит, сильно поскромничать. Я был уничтожен. Единственный человек, который должен был дать мне ту самую путеводную нить, способную привести к убийцам жены шотландца, бесследно исчез, выкрутившись из совершенно безнадежного положения. Более того, этот человек видел меня и, вне всякого сомнения, хорошо запомнил.

Если принять во внимание тот факт, что Гасан является сотрудником наиболее влиятельной силовой структуры Ичкерии и потерял по моей милости двух соратников… страшно даже подумать, что меня ожидает в самом ближайшем будущем!

— Вот это ты влип, придурок!!! — в отчаянии заорал я, перекрикивая шум низвергавшихся в бассейн потоков нечистот и сползая по поручню лестницы на ржавую решетку площадки. — Вот это ты попал… Дебил, блядь!!! От дебил, а!!!"

"Посидев в полной неподвижности несколько минут, я стряхнул оцепенение и через силу заставил свое аналитическое устройство работать.

Да, я с треском провалился — дальше некуда. Но я цел и невредим, головой пока крепко не ударен до полного помрачения сознания, так что можно немного побрыкаться. Так-так… Собственно, деваться мне некуда — оба доступных для отступления пути отрезаны напрочь. У выхода из коллектора — три тысячи процентов! — сидит засада и лениво покуривает, наблюдая через приборы ночного видения за люком и дожидаясь, когда мне взбредет в голову высунуть свою многострадальную задницу. Прокатиться на лодчонке до школьного подвала — бессмысленная трата времени и дыхательной смеси: единственное место, где из школы можно прошмыгнуть во двор автобазы, — место происшествия, на котором я оставил два трупа, — наверняка оцеплено усиленным нарядом Службы безопасности. Удрать оттуда ну никак не получается — как я уже говорил выше, в оперативном плане школа никуда не годна из-за стопроцентно просматривающихся подступов.