Дело двух Феликсов

Во-первых, они привлекли бы к себе лишнее внимание со стороны новых жильцов. Во-вторых, Киршнер жил в одной небольшой комнатке, и троим там было бы тесновато.

— А в-третьих? — спросил Ганцзалин.

— А тебе мало уже имеющегося? — пожал плечами Нестор Васильевич.

Вот так и вышло, что они поселились в небольшой советской гостинице неподалеку от Финляндского вокзала. Однако теперь гостиница им больше была не нужна. Во всяком случае, Загорскому. Он собирался уезжать за границу.

— Как за границу? — не понял Ганцзалин. — Куда за границу?

— Для начала в Латвию, а там, скорее всего, в Париж, — отвечал Нестор Васильевич.

 — Боюсь, здесь мне больше делать нечего. Господин студент показал, что он не глупее нас с тобой, и, определенно, расторопнее. Он, видимо, считает меня чекистом. А коли так, Легран, безусловно, понимает, что раз я взялся за него, то легко не отстану. Поэтому у него два выхода: залечь на дно где-нибудь на конспиративной квартире и ждать, пока все утихнет, или уехать за границу — то есть туда, куда он так удачно сплавляет музейное имущество.

Загорский полагал, что прятаться прямо в Ленинграде Легран не станет.

Во-первых, непонятно, сколько придется прятаться, а он, судя по всему, натура деятельная. Во-вторых, есть ли у него еще одна квартира, помимо той, которую они рассекретили? Снять новую при нынешних советских строгостях не так-то просто. И, наконец, если все-таки его обнаружат здесь, в России, от наказания ему не отвертеться. Могут дать и высшую меру. Поэтому, полагал Нестор Васильевич, Легран, скорее всего, попытается уйти за кордон. Загорский уже телефонировал Бокию, чтобы приняли меры на границе, но вряд ли Легран просто поедет на поезде. Впрочем, это уже не их забота. Их забота сейчас состоит в том, чтобы разобраться в ситуации на месте и понять, кто именно за рубежом заказывает вывоз шедевров. Для этого Нестор Васильевич и отправляется за кордон.

— А я? — спросил помощник несколько обиженно. — Я куда отправляюсь?

Ганцзалин по задумке хозяина должен был остаться в Ленинграде и попытаться разобраться в том, как работает преступный бизнес.

— Это будет непросто, — заметил китаец."

"Очень непросто, согласился Загорский. И, однако, придется этим заняться.

Более того, на время Ганцзалин переквалифицируется в оценщика и искусствоведа.

— А это еще зачем? — удивился помощник.

— Производственная необходимость, — загадочно отвечал Нестор Васильевич.

Глава девятая. Жадная пасть болота

Ледяная мертвая вода подступила к горлу, минута-другая — и захлестнет, польется в рот, в нос, в уши; не ты ее будешь глотать — она тебя.

Какая все-таки глупость — этот поход с незнакомым проводником через болота! А еще глупее было дать ему аванс.