Дерзишь, темненькая моя?

– Не хочу опускать тебя с небес к нам на землю, но ехать мы будем три дня, тракт полон разбойников и бродяг и с нами едет Этьер. А ты понимаешь, что он превратит всё путешествие в военную операцию и будет следить за каждым нашим чихом.

Услышав такое, я плюхнулась на стул и жалобно взглянула на подругу. Да, мне нравился Этьер и даже очень. Красивый, статный, сильный, но порою, он перегибал палку со своей правильностью. Если Жеан был не против провернуть какую-нибудь аферу, то Этьер в этом плане – одна большая зануда. Ходячий справочник юной непорочной девы, который постоянно гласит глубоким низким голосом, что можно делать, а что – нельзя. Что прилично, а что нет. Сколько за полгода нашего знакомства я от него наставлений выслушала – это ужас. И каждый раз при этом он так назидательно качает головой, что так и хочется сделать ему пакость.

– Он испортит всё веселье. А без него никак? – я просительно глянула на мою рыжую подружку.

– Нет, без меня никак! – услышала я за своей спиной. – Ты же обручишься с первым проходимцем, встретившимся тебе на тракте.

– Твои слова да богам в уши, – пробурчала я, не оборачиваясь, – это было бы моим спасением.

– Я уже тысячу раз говорил…

– А тысячу отвечала, мне плевать, кто станет моим мужем, лишь бы это был не соф Фуки. А там договоримся с супругом, кем бы он ни оказался. В крайнем случае, отпишу ему всё наследство и всё равно останусь в выигрыше.

– Так нельзя. Вступать в брак нужно только по любви! – голос мужчины звенел от злости.

Его слова меня задели за душу. Можно подумать, что я этого не желаю. Знает же, кто я и всё равно топчется на моей незаживающей ране.

– А таких, как я, убогих, не любят, господин соф Лумье. Таких, как я, камнями в подворотнях закидывают. Нас, тёмных ведьм, даже в бордель продажными девками не берут. Так что все эти сказки о том, что кто-то оценит моё совершенство, оставьте при себе и хватит травить мне душу. Я – урод, всем здесь это известно, – скопившаяся за весь день злость и обида наконец-то выплеснулись наружу. Сжав кулачки, я упрямо глянула на мага.

– Не драматизируй, – хмыкнул он.

– Я не гожусь даже в бордель, о какой любви ты толкуешь, Этьер? Такую, как я, можно терпеть только из любви к деньгам и хорошему наследству.

Откинув от себя тарелку с недоеденными тушеными овощами, я соскочила со стула и рванула на выход, но тут же уткнулась в грудь Жеана, преградившего мне дорогу. Схватив меня за подбородок, он заставил поднять лицо и взглянул в мои глаза, полные непролитых слёз.

– Чтобы я от тебя больше такого не слышал, поняла, Рояна?! – его голос звучал жёстко. – Ты прекрасная молодая девушка и то, что твою жизнь превратили в ад – это не твоя вина. То, что этот урод, твой жених, сегодня сделал, тоже не должно пятнать тебя. Люби себя и цени.