Дерзкое обольщение

У тебя более чем солидный счет в банке. У тебя любящий отец и чудесный, хотя и вредный, брат. Что же тебе, милая моя, еще надо?» Повинуясь внутреннему порыву, она выдернула заколки, и волосы свободной волной хлынули на плечи. Теперь вместо светской дамы на нее смотрела из зеркала озорная девчонка, которой палец в рот лучше не класть.

Снова готовая к бою, она вышла в холл и сразу же увидела Рикардо в группе элегантно одетых мужчин. Просто поразительно, как тянутся друг к другу мужчины на таких вечеринках, отметила Дорис с сарказмом. Можно подумать, что они обсуждают деловые вопросы.

— Дорогой, — нежно промурлыкала она и погладила гибкими холеными пальцами лацкан его пиджака. — Я умираю от жажды, Ты ведь не хочешь, чтобы я умерла от жажды.

— Конечно, нет, милая. — Рикардо театральным жестом приложил руку к сердцу и отошел с Дорис в сторону. — Воды или чего покрепче?

— Чего покрепче.

— Боже! Что я слышу? — Он насмешливо заломил бровь. — Ты хочешь повергнуть в шок это добропорядочное общество? Тебе здесь не нравится? Так давай просто возьмем и уйдем.

Ресницы Дорис оскорбленно затрепетали.

— Только трус бежит с поля битвы, — запальчиво объявила она. — Пусть Аделаида на это не рассчитывает!

— А может быть, — странно изменившимся голосом сказал Рикардо, — тихонько проберемся на террасу и потанцуем там?

Дорис решительно заявила:

— Нет, это не вариант.

— Испугалась?

— Кого? Уж не тебя ли? — Она взглянула ему в глаза. — Конечно, ты всесилен и всемогущ и одним движением пальца можешь вызвать панику на валютной бирже. Конечно, тебя все уважают, и все боятся. Но я — нет!

— А может быть, стоит бояться? Хотя бы чуточку?

— Между прочим, я хотела выпить. Рикардо кивнул и через минуту вернулся с двумя бокалами — в одном была водка, в другом — апельсиновый сок.

— Теодор наказывал тебя в детстве? — спросил он, наблюдая, как она схватила бокал с водкой, пригубила и зашлась кашлем.

— Не за что было, — приходя в себя, сказала Дорис.

— Так ты, выходит, была идеальным ребенком? Девочкой с картинки: фарфоровое личико и длинные белокурые волосы, заплетенные в косы."

"— Идеальным? Спроси у Фреда, он скажет, какой я была сорвиголовой. Ему от меня так доставалось!

— А он?

— А он без конца подтрунивал надо мной, но и любил до умопомрачения, — ответила Дорис, не понимая, к чему этот экскурс в прошлое. — Его приятели называли меня милашкой. Я и в самом деле проскочила через подростковый возраст, не испытав всех этих девичьих страданий с прыщами и плоской грудью.

— Итак, ты всегда ощущала себя красавицей?

— Представь себе. Но это меня нисколько не радовало. Мне иногда хотелось закричать: люди, почему вы любите во мне лишь мою внешнюю оболочку.