Десант в прошлое

Теперь вы понимаете, почему сегодня индейцы составляют двадцать четыре процента от общего населения обеих Америк? Мы не только не позволили их истребить чуть ли не окончательно, но ещё и создали все условия для того, чтобы они смогли наверстать упущенное, то есть стали развивать современную медицину, причём не нашу, земную, а валарскую, сначала там, а уже потом во всём остальном мире. Предприняли мы также и кое-какие другие шаги, но об этом я ещё скажу."

"К лету девятьсот седьмого года в городке Гранд Муиски насчитывалось всего семнадцать тысяч индейцев, а в окрестных джунглях жило в небольших посёлках ещё тридцать две тысячи.

Сегодня в же в этом городе живёт свыше двух с половиной миллионов индейцев, что составляет треть его населения. Ну, а тогда это был чистый, аккуратный городок с красивыми зданиями из красного кирпича, рядом с которым находился аэропорт. Погода стояла безветренная и нам ничто не помешало сделать над городком несколько кругов и снизиться. Вниз были спущены якоря, якорная команда включила буры, те ввинтились в землю и вскоре наш дирижабль опустился на высоту в пятнадцать метров. Вниз был спущен телескопический лифт и мы, наконец, смогли спуститься с его борта на землю. Вокруг лифта собралась большая толпа нарядно одетых индейцев, мулатов, негров и белых людей и как только я вышел из дверей лифта, то сразу же остолбенел, увидев девушку такой красоты, что даже растерялся.

Это была Алмира Альмодовар, дочь Мануэля, вождя племени муиски, ушедшего так далеко от родных земель, который быстро стал для нас Петровичем. Не видя перед собой больше никого кроме этой красавицы, я подошел к девушке, одетой в нарядное белое с красным платье, державшей в руках букет из орхидей, и сразу же принялся запинаясь и краснея от смущения говорить, что искал её во всех веках прошлого и будущего, а нашел здесь и сейчас, в настоящем.

Минуты через две мы остались одни, так как дон Педро, глядя на меня, жестами велел все проваливать. Ну, а я, не придумав ничего лучшего, пригласил красавицу Алмиру подняться в небо и девушка, подумав, что я говорю иносказательно, она ведь была весьма образованной и читала пьесы Лопе де Веги, видя перед собой то бледнеющего, то краснеющего, что-то беспомощно лепечущего верзилу с выгоревшими на солнце волосами, согласилась. Через каких-то десять минут, поднявшись на лифте в авиационный ангар, я усадил в свою принцессу в ""Орлёнка"", так мы назвали наши десантные штурмовики.

Хорошо, что я выбрал для полёта самолёт-амфибию. Взлететь-то я взлетел легко, но не думаю, что смог бы посадить ""Орлёнка"" на такой короткой, всего сто пятьдесят метров, площадке. Алмира пережила полёт стоически, хотя всё же испугалась.