Дети белой богини

Мне надо еще кое с кем погово­рить. Собрать доказательства.

-Что ж. Вы подумайте. Я все равно найду спо­соб. С вашей помощью или без вас.

- Не сомневаюсь.

Он поднялся, стараясь не зацепиться за что-нибудь, и, неожиданно для себя, неловко покло­нился:

- До свидания. Очень было приятно пооб­щаться.

- Может, и руку мне поцелуете? - с откровен­ной иронией сказала Аглая Серафимовна.

- Извините, не умею.

- Я думаю, мы еще увидимся. - И она неожи­данно добавила: -Заходите как-нибудь. Поговорим.

Аглая Серафимовна предлагает ему дружбу?! Ну, это уж слишком! В дверях он обернулся, и спросил:

- Скажите, а правда, что Павел писал за Ве­ронику сочинения в школе?

- Какая чушь! Еще одна городская сплетня? Они фантазеры, наши жители. У девочки разви­тая, грамотная речь, богатый словарный запас. Павел помогал ей с точными науками. Способ­ный мальчик. Я вообще не понимаю, почему он пошел в юридический.

- Зато я понимаю.

Провожали его девушка в голубом и Миша. Лена подала куртку, охранник вывел на крыльцо. Хмуро спросил:

- Ну как? Договорились?

- Не совсем.

- Ну и правильно. Не связывайся. За Гораниным сила! Город ему достанется.

- С чего ты взял?

- Да говорят...

- Но он всего лишь зам. прокурора!

- Да брось! Зам. прокурора! Ха! - И Миша смачнр сплюнул. - Его мафия крышует. Я еще когда при директоре городского рынка был,, со­образил - дела у них. Неспроста особняки-то ря­дом стоят. Там такие деньги крутятся!

- Что ты об этом знаешь?! - Завьялов вцепил­ся в Мишин свитер.

- Ты че? - Охранник без малейших усилий рас­цепил его руки и легонько тряхнул. Легонько —так что в ушах зазвенело. - Сдурел? Я ж тебе рус­ским языком сказал, не связывайся!

Миша быстро сбежал с крыльца и стал откры­вать ворота.

- Не надо! — крикнул Алексей. — Я пешком.

- Ты че? - удивился охранник. - Темно, по­здно. Отвезу.

- Мне надо воздухом подышать.

- Ты если че, ори громче, - осклабился па­рень, - у нас тут того... небезопасно.

Завьялов улыбнулся и потрогал шрам на го­лове:

- Я знаю. Ну, давай. За совет спасибо.

Он шел на огни Фабрики, осторожно ступая по обледеневшей земле. Значит, «хозяева» делят власть. Решают, кому достанется город. Его ма­газины, больницы, школы, жилые дома, Фабри­ка, Заводская, Мамоново и Ольховка. Его исто­рический центр, широкая улица, мощеная стары­ми плитами, его тополя, единственные деревья, которые здесь прижились, вцепились корнями в землю и теперь изо всех сил тянутся ввысь. Пя­тачок и Центральный рынок. И жители - «кровя­ные тельца», которые поддерживают жизнь в этом дряхлеющем организме. Кормят его и поят - тор­гуют, лечат, учат и выписывают счета. Значит, они решаюх.. А город спит.

День пятый

На следующее утро он проснулся от нестер­пимой боли. Словно на голову натянули желез­ный обруч и кто-то невидимый начал затягивать его, умело орудуя гаечным ключом.