Дети белой богини

- А как же инвалидность? Врачебная комис­сия признала меня никуда не годным.

Завьялов заметил тревогу в глазах Горанина. Неужели и тут без Германа не обошлось? Уважа­емый Герман Георгиевич поспешил отправить друга на пенсию? Во избежание неприятностей.

- А ты сам как считаешь? - осторожно спро­сил Горанин. - Можешь работать или нет?

- Надо попробовать, - вяло сказал Завьялов. -Не в художники же.. Жена говорит, что я бездар­ность.

- Где бездарность, а где и... - не удержался Герман.

Видел он рисунок, точно! И записал друга Зяву в прорицатели. Но предсказывать убийства что-то неохота. Опасное это занятие.

- Ладно, звони, — буркнул он.

- Ну вот и отлично! - обрадовался Герман. -Только учти, это не завтра. Пока они откроются, пока обучишься. Главное - застолбить место. Желающих много. Зарплата у них крохотная, но зато процент от сделки солидный. И проездные.

-  У меня проезд бесплатный, — напомнил Александр.

- Ах, да! Я, Зява, не могу воспринимать тебя как больного человека. Для меня ты по-прежне­му Сашка Завьялов, молодой, энергичный, талан­тливый. Кто за меня контрольные-то писал? - лихо подмигнул Герман.

- Так и бывает: одни контрольные пишут, а другие на их горбу в большие люди выезжают, -не удержался Завьялов.

- Ох, и язва ты, Зява! Ох, и язва! - покачал головой Герман и, сняв телефонную трубку, за­рокотал: - Мне бы Валентину Владимировну... Валюта, ты? Привет. Горанин беспокоит. Как жизнь, как здоровье? Мое? Здоровье мое на бук­ву «ха», только ты не подумай, что хорошее. Да шучу я, шучу! Что мне сделается!

Шутки его были пошлые, но женщины все равно смеялись. Александр представил себе, как на том конце провода зашлась в хохоте полногру­дая Валюта. Видел ее мельком, но лицо не за­помнил. Крупная женщина, высокая, под стать Горанину. За считанные секунды Герман догово­рился, что подвезет сейчас своего человечка. Он так и сказал: «человечка». Потом положил труб­ку, подмигнул:

- Ну, вот и все. Поедем, я: тебя с будущей на­чальницей познакомлю. Мировая баба, между прочим.

- А не мировые бабы у тебя есть?

- Всяких хватает, - усмехнулся Герман.

Ехали в контору, или, как модно сейчас гово­рить, в «офис» на иномарке Горанина. По дороге думал: «Зачем Герман это делает? Из-за Маши? Хочет убедить друга, что оба они не соврали? Что отношения между ними только деловые? По ло­гике вещей все обстоит именно так: налицо сго­вор». А логика капитана Завьялова никогда еще не подводила.

«Офис» оказался темной, мрачной комнатой с обшарпанной мебелью, а Валюта улыбчивой брю­неткой лет сорока. Орлиный нос, яркие губы, на пышной груди огромный золотой крест лежал, как на подносе. Увидев Германа, она поднялась из-за стола и, оглядев его с ног до головы, сказала:

- Хорош! Сколько не виделись? Не звонишь, не заходишь.