Дети белой богини

- Нет, - покачал он головой. - Думаю, тут дру­гое.

- Значит, маньяк?

- Да что вы заладили: «маньяк, маньяк»! Се­риалов поменьше смотрите.

- Да как же, Саша? Ночью, топором по голове...

- А с чего вы взяли, что топором?

- Так все говорят...

- Ну и город! Ладно, я пойду. Кстати, ты не знаешь, была у Павла девушка?

- Почему была? - удивилась Ольга. - Есть. Любовь неземная.

- А почему же он не, женится?

- Это не так просто! - снова рассмеялась быв­шая одноклассница. - Пашка-то не на кого-ни­будь, на дочь мэра глаз положил!

-Даты что?!

Завьялов передумал уходить. Павел Павнов и Вероника - это уже интересно!

- В школе они вместе учились.

В старших классах. В той самой элитной школе, что на ок­раине Фабрики находится, аккурат напротив До­лины Бедных. Паша-то по оценкам туда попал. Парень - умница, я ж тебе говорила! Он им пока­затели поднимал да перед комиссиями блистал. Веронику недаром за одну с ним парту посадили. Аттестат-то кто ей вытянул? Паша! Все в гости к ним ходил, то задачки Веронике решал, то сочи­нения писал. Они его раньше прикармливали. Как же! Бесплатный репетитор! Наглая денежки счи­тать умеет! А когда надобность отпала, коленом под зад.

- Значит, в старших классах, - задумчиво ска­зал Александр. - Этому роману уже лет семь...

- А не восемь? Мэр-то когда к нам приехал? Помнишь? Второй срок досиживает. Говорят, в Москву теперь хочет. Депутатом в Думу. Приелась семейству провинция.

- А если не выберут?

- Выберут! - подмигнула Ольга. - У Наглаи Серафимовны такие связи! Саша, в Москву на днях собирается. Шубку норковую прикупить, а то пообносилась. Вот стерва, а? Правильно гово­рят: у кого хлеб черный, а у кого алмазы мелкие.

- Насчет Павла и Вероники. Между ними что-то было?

- Так он ради нее и поступил в областной уни­верситет.

Думал, диплом получит, и ценности ему прибавится. Как поступил, раскатился было с предложением руки и сердца, дурачок! Да куда там! Отца нет, мать на рынке торгует. А эти с боль­шой родней хотят быть. В Москву собрались. Тут даже Горанину не светит. Он первый в городе же­них, и то Наглая нос воротит. Мол, беспородный, да к тому же старый. Господи! Что она, дуреха, в мужиках понимает? Это Герка-то старый! И - эх! Ему бы в киноартисты, так вся страна с ума бы сходила! У него своя порода, мужицкая. Дочка и то умнее. Говорят, из-за Германа ее под домаш­ним арестом держат.

- Вон оно что!

- А она все равно к Герке-то бегает. И даже не прячется, все в городе знают. Говорят, сегод­ня в «Мечте» сидели. Мне знакомая шепнула, она их там видела. Звезда-то наша даже слезу пус­тила. Не бросай, мол. А? Каков? Паша просто зубами от злости скрипит, Ирина Михайловна говорила.

Оперативно! Каких-нибудь три часа прошло с тех пор, как Горанин и Вероника покинули кафе «Мечта», а уже весь город знает! Чего не услы­шали, то досочинили.