Детские странствия

Мужики и бабы, собравшиеся в избу, с любопытством рассматривали меня, говорили:

- Это хорошо, что в училище ходит, - значит, сумеет сосчитать овечек. Стадо у нас большое - сто двадцать голов."

"Нелегко было крестьянину доверить своих овечек такому юнцу, как я. Но в Кашникове, узнав, что я хожу в училище, не стали долго судить и рядить, как обыкновенно бывало в таких случаях.

- Чего, бабоньки, сомневаться? - заговорили мужики. - Кормите его молочком да шаньгами и будете спокойны - пастух образованный.

И бабы пообещали:

- Пусть хорошо смотрит за скотиной, а кормить будем хорошо, раз образованный.

Собираясь домой, мать попросила хозяйку, у которой я оставался, присмотреть за мной.

- Не обижайте малую сироту, - говорила она.

У нас в деревнях сиротами называли всех, кто жил в чужом доме.

Мать ушла. Я стоял посреди улицы осиротевший, в чужой, далекой от дома деревне. На улице ребята играли в шары. Один из них вдруг подскочил ко мне.

- Ты наш овечий пастух? - спросил он.

- Да, овечий пастух, - ответил я и боязливо сжался: не забыл еще, как встретили нас, спировцев, в школе шурингские ребята.

Но кашниковские иначе встречали чужих.

- Чего ж ты стоишь? Давай вместе играть, - предложил мне подскочивший паренек.

Вечером, когда я, повеселевший, вернулся в избу» хозяйка меня хорошо накормила.

Не раз в Кашникове мне вспоминались слова отца, часто говорившего мне:

«Не тужи, Васька! Помни, что свет не без добрых людей».

Веселый был первый день моего пастушества в Кашникове. Утром, когда я вышел на улицу, бабы уже согнали овец в стадо. На улице собралось много мужиков и баб.

- Молись богу! - крикнул один мужик.

Все стали креститься, а потом тот же мужик, что велел молиться богу, повернулся ко мне и сказал:

- Ну, пастушок, паси. Ребята тебе покажут, где надо пасти.

Далеко за деревню толпой провожали меня мужики и бабы, показывали поля, которые надо было беречь от потравы. Когда они повернули назад, меня окружили ребята, с которыми я накануне играл в шары, стали расспрашивать об училище. Из них никто не ходил в училище - далеко.

Я им прочел «Генерала Топтыгина», и они весь день не отходили от меня: рассказывали про разные случаи с медведями, водили на ручей показывать омуты, в которых сомы водятся, вечером вместе со мной гнали стадо в деревню.

Один из ребят, тот самый, которого я испугался, когда он подскочил ко мне на улице, позвал к себе ночевать.

- Будем спать с тобой в сарае на соломе, - сказал он и похвастался: - У нас в сарае сквозь щели звезды видны!

Он был чуть постарше меня, звали его Павлуша. Мы с ним быстро подружились. Мать его приветливо встретила меня в своей старенькой, осевшей в землю избе.

- У нас, брат, лучше, чем в богатых избах, - говорил Павлуша.

И мне понравилось у него ночевать. Я приходил к нему каждый вечер.