Детские странствия

Наконец - о счастье! - я переплыл всю яму.

Раз Павлуша привел ко мне много ребят; я заигрался с ними, и вдруг одна овечка заблеяла страшным голосом. Кинувшись на ее голос, я увидел, что она тонет в омуте. Ребята помогли мне вытащить нахлебавшуюся воды овечку, и мы стали думать, как ее спасти. Решили положить овечку на край обрыва и свесить ее голову вниз, чтобы вода вытекла. Сделали так и пошли играть.

Немного погодя, вспомнив о своей утопленнице, я вернулся проведать ее, и, когда подбежал к яме, оказалось, что овечка уже лежит на дне. Видно, стала подниматься и сорвалась вниз.

Ребята, вернувшись в деревню, разнесли об этом весть по избам, и вечером стадо вышли встречать все бабы и много мужиков. Среди них был и богатый Холопов со своей хозяйкой - мои враги.

В Кашникове во всех избах меня встречали приветливо, хорошо кормили, даже давали чистые рубахи и портки. А у Холоповых, когда я вошел к ним в чистую половину избы, на меня накричали:

«Ты куда, парень, прешься? Нечего тебе здесь делать, садись в кухне. Всяк сверчок знай свой шесток!»

Больше в их избу я не заходил.

Холопова, должно быть, испугалась за своих овечек и как-то, встретив меня на улице, сказала:

- Ты, парень, в нашу очередь мимо не проходи, я тебе пряник дам.

- Подавись ты своим пряником! - огрызнулся

- Ишь какой злой волчонок! Гляди, овец моих не загрызи, а то шкуру с тебя спущу! -погрозила она.

И вот надо же было так случиться, что утонула овца именно Холоповых.

- Батюшки светы, утопил, проклятый! - завопила Холопова, увидев, что в стаде нет одной ее овечки.

А Холопов схватил меня за волосы и потащил куда-то, грозя запороть до смерти. Напрасно я оправдывался, уверяя, что не топил овцу, что она сама утонула: не слушая меня, Холопов искал хворостину покрепче.

Бабы попробовали было заступиться за меня: со всяким, мол, может случиться беда, но он так на них цыкнул, что они сразу примолкли. И мужики все стояли молча - боялись этого богатея: все у него были в долгу. Быть бы мне избитым, да, на мое счастье, страшный крик, который я поднял, услышал единственный в деревне человек, не боявшийся Холопова.

Тем летом в дальние деревни нашей волости стражники привезли много политических ссыльных. В Кашниково на поселение был завезен кавказец Ахмет. Не знаю, действительно ли он высокого роста или только казался мне таким оттого, что носил высокую мохнатую белую папаху и никогда не снимал ее с головы, но силой он обладал неимоверной. Ребята часто просили:

«Ахмет, покажи силу!»

И он охотно показывал - выворачивал из земли огромный камень, высоко подкидывал его, а потом смеялся:

«Хорош мячик! Давай будем играть».

Русский язык Ахмет знал плохо, но он любил поговорить с ребятами.