Покер с акулой

Отличная, великолепная вещь…

– Вы играете? – поразился Никита.

Быстренько положив скрипку на место, я ответила:

– Я в детстве музыкальную школу посещала…

– Надо же, – восхитился Никита, – а теперь в милиции работаете, ну не странно ли?"

"– Не нахожу в этом ничего удивительного, жизнь делает с людьми чудесные превращения. Вот ваш одноклассник Антон, мальчик из приличной семьи, тоже небось в музыкалку бегал, а стал алкоголиком и убийцей.

Кит вздохнул:

– Это все Верка, такая оторва!

– Говорят, вы дружили?

Никита помялся.

– Не слишком, просто мы живем в одном доме, вернее, жили раньше, пока папа не развелся.

Сейчас в той квартире осталась мама…

– Если не секрет, почему вы с отцом поселились?

Парень слегка покраснел.

– С мамой очень трудно, ругается все время, обижается, упрекает…

Ну понятно, климакс в полном разгаре, а еще муж сбежал к молоденькой, начнешь тут свариться.

– Мы поэтому и в одном классе оказались, – продолжал Кит, – лет до четырнадцати вместе в школу ходили, а потом… – Никита махнул рукой.

– Что? – подтолкнула я парня. – Что потом?

Юноша поколебался минуту, потом ответил:

– Ну все равно вам кто-нибудь расскажет, слушайте.

Родители Веры Зайцевой занимали по советским временам довольно высокие посты: отец – начальник отдела в Министерстве просвещения, мать – инструктор горкома КПСС. Хорошая зарплата, продовольственный паек, казенная дача и государственная машина с шофером… Не было у них только свободного времени, и Верой занималась бабушка. Старушка не слишком расстраивалась, обнаружив у внучки в дневнике сплошные двойки, намного больше ее огорчал плохой аппетит девочки.

– Да брось, детка, уроки, – бормотала бабуля, входя вечером в детскую, – глаза испортишь, съешь лучше пирожка…

Бабушка, всю жизнь счастливо прожившая с мужем-профессором и теперь ведущая крепкой рукой домашнее хозяйство у дочери, пребывала в счастливой уверенности – образование женщине ни к чему.

Главное, удачно выйти замуж, нарожать детей, поднять внуков…

Когда Вере исполнилось двенадцать лет, бабуля умерла. Тут же была нанята гувернантка Елена, призванная помогать делать уроки. Лена пришла в полный ужас. Рослая, красивая девочка, выглядевшая не на двенадцать, а на все шестнадцать лет, писала с чудовищными ошибками, математику не знала вовсе, а по-английски с трудом могла произнести два слова.

Положение дел объяснила родителям. Те отдали приказ – немедленно научить. Но сказать легче, чем сделать. Привыкшая ничего не делать, Вера отчаянно сопротивлялась. Гувернантки, потом репетиторы менялись, как колготки, долго с девочкой не выдерживал никто. Вере было не до учения, ее приняли в свою компанию старшеклассницы, и девица попала на дискотеку.