Девочка. Книга вторая

— Почему Стелла считает, что Ричард… инсценировал покушение и кОму?

— Потому что этот вариант при наличии врага удобен и лежит на поверхности. Равно как и инсценировка собственной смерти, но в последнем нет смысла.

— Почему в последнем нет смысла? — начала я издалека.

— Такой вариант приемлем, но в крайнем случае, — скривил Макс губы. — Это экономически невыгодно. Если не вдаваться в подробности, весь бизнес нужно будет передать официально доверенным лицам и руководить подпольно, а контролировать такую корпорацию будучи ""мертвым"" сложно. Конечно можно предположить, что Барретт сделает себе пластическую операцию и станет новым старым хозяином собственного бизнеса, но это уже сценарий для голливудского фильма, не находишь?

Я кивнула, соглашаясь с ним, и задала свой основной вопрос, затаив дыхание:

— Значит инсценировка покушения была возможна?

— Да, — согласился Хакер, а мои глаза расширились от удивления, — машина сопровождения могла быть пустой, водитель вполне мог обезопасить себя от взрыва.

Ребята, считающиеся погибшими, залегли на дно до конца операции. Все не так сложно, как кажется на первый взгляд.

— Но я чувствовала запах обгоревшей плоти!

— Трупы из морга для достоверности, раненый Дуглас ""в отключке"", пакеты донорской крови, — перечислял Макс обыденным голосом. — Подкупить пару людей, чтобы фальсифицировать тест на ДНК погибших, нечего делать.

— Ты хочешь сказать, что… — сглотнув, спросила я.

— Я лишь подтвердил, что это возможно. Но инсценировать спектакль лично для тебя не было смысла. Ты не нужна Барретту как свидетель в этом сценарии. Покушение было настоящим.

— А кома? — и мое сердце на мгновенье остановилось в ожидании ответа.

— И кома, — спокойно произнес он, не отводя взгляда.

Я пыталась найти хоть микрон фальши в его глазах, квант неправды в выражении его лица, но чувствовала, что Макс закрылся от меня и ничего, кроме спокойной уверенности во всем его виде, я не обнаружила.

Мне хотелось верить, что он врал, сидя на подписке о неразглашении. Но он вполне мог говорить и правду. Как бы я ни храбрилась, я должна была честно признаться самой себе — в глубине души, где-то на уровне подсознания, я не желала знать истины. Так у меня была хоть мизерная надежда, пусть и иллюзорная, что на связь все же выходил мой Ричард, мой Призрак.

Но пора было расставить все точки над ""i"" и раскрыть карты в отношении ""Друга"".

Пока я формулировала вопрос, мне вдруг пришла мысль: что если все же это не Макс выходил со мной на связь, а значит о факте этой переписки ему ничего неизвестно. Искра, что с Ричардом все в порядке, в душе затлела чуть теплее, и я подняла взгляд на парня.

— Макс, спасибо тебе за дружбу, — поблагодарила я, и мои слова были искренни.