Девочка. Книга вторая

Знаешь, какие мы хорошие нянечки? Установим график дежурств и будем воспитывать твоего малыша втроем! — рисовала я Эмили оптимистичные картины.

— Откуда ты будешь воспитывать? Из резиденции Барретта или из заграницы? — горько усмехнулась она, а я прикусила губу, понимая, что таким образом проговорилась о своих проблемах.

— Да я, вероятнее всего, домой скоро вернусь… — тихо пролепетала я. — Ты только Джули пока не говори.

— Что, достал тебя своим контролем? — грустно предположила она, а я промолчала, потому что сказать мне было нечего. — А если он не захочет отпускать тебя?

— Захочет… — уверенно произнесла я и вернула разговор в первоначальное русло: — Я могу тебе посоветовать очень хорошего гинеколога — она и меня вела.

Миссис Фриман. Сходи, проконсультируйся относительно влияния алкоголя, сделай анализы. Она толковый специалист. Я потом тебе скину ее телефон.

— Да нет, спасибо… — как-то тихо произнесла Эмили, и по ее тону я поняла, что все мои слова и уговоры пока что не повлияли на ее решение.

В разговоре повисла неуютная пауза, а мне вдруг стало так больно за этого не рожденного еще малыша, поэтому, собрав всю свою уверенность и спокойствие, я произнесла:

— Эмили, не лишай своего ребенка права на существование.

Ты пойми, что у него сейчас нет права выбора, его жизнь зависит от решения самого дорого человека в его жизни, который собирается его предать. Ведь он чувствует, что не нужен тебе. Он чувствует, что ты хочешь казнить его!

Но Эмили молчала, и я, понимая, что уговорами ее не пронять, немного надавила на подругу:

— И что? Ты скажешь Райану, что сделала… аборт?

— Да нет… Скажу, что по причине того, что пила, случился выкиды… — и Эмили резко замолчала, вероятно понимая, что напомнила мне о моей ситуации.

Но уже было поздно. От ее слов вся моя стена, которую я так тщательно выстраивала, рухнула карточным домиком, и на меня пошла лавина давних эмоций, а воспоминания, которые я так тщательно прятала, ворвались в мое сознание бурным потоком.

— Эмили! Послушай меня! Ты потом всю жизнь об этом будешь жалеть! Ты даже не представляешь, каково это — потерять ребенка! Ты будешь себя чувствовать опустошенной и мертвой, словно тебя выпотрошили! — громко закричала я, и последние слова зазвенели в комнате, отдаваясь эхом.

Грудь сдавило от боли, горло сжимал спазм, и я стиснула зубы, чтобы прекратить начавшуюся истерику.

В трубке стояла ватная тишина, но через некоторое время я услышала извиняющийся голос подруги:

— Прости меня, Малыш, что моя ситуация напомнила тебе обо всем… — и опять последовала пауза.

— Эмми, я понимаю, что ты взрослый человек, и я не смогу тебя удержать, если ты приняла решение, но прошу тебя, не делай этой ошибки, — прошептала я сквозь слезы.