Девочка. Книга вторая

— Цунами? — удивилась я.

— Да, в 2004 году, Пхукет, Пхангу и Пхи-Пхи накрыло ужасное цунами. Я еще тогда жила с родителями на севере, но для нас всех это была страшная трагедия, унесшая многие жизни.

— Сочувствую, — нахмурилась я, представив стену воды, обрушивающуюся на побережье.

— А тут небольшой остров. Ведь от виллы ничего не останется.

— Давай надеяться на лучшее, — вздохнула я, погладив девушку по плечу, а потом посмотрев на нее более внимательно спросила: — Ты не хочешь переехать к брату в Штаты?

— Нет, у вас там все чужое, и холодно, — не раздумывая, ответила она.

Нари опустила глаза, а я поняла, что за Дугласом бы девушка поехала и во льды Северного Полюса.

Внезапно со стороны пирса мы услышали тихий рокот мотора и голоса. Выйдя из-за угла, мы увидели причалившую яхту и трех тайских охранников, направлявшихся на виллу. Девушка резко остановила меня жестом, прислушиваясь к голосам.

— О чем они говорят? — шепотом спросила я в надежде услышать хоть какие-нибудь новости.

Нари вытянула тонкую шею и, желая услышать ""тайны"", замерла, но не прошло и минуты, как она махнула рукой.

— О своем, — бросила она, а уже через секунду она тащила меня к кусту орхидеи, раскинувшему свои листья широко в стороны.

Сорвав нежно-розовый цветок, она заправила его в шлейку моего сарафана.

— Суай, — улыбнулась она, поглаживая нежно-розовые лепестки.

— Что такое ""суай""? — тут же спросила я, вспомнив, что уже не раз слышала от нее это слово.

— Это означает красивый, радующий глаз.

— Да, орхидея красивая, — согласилась я с ней.

— Пусть тебя ждет удача, — засверкала она в очередной раз улыбкой, и я улыбгулась — ее слова прозвучали, как напутствие.

Внезапно в нескольких ярдах от нас послышался шорох ветки, и я, насторожившись, резко остановилась. Правда Нари, чувствуя себя на острове в полной безопасности, тут же упорхнула к кусту, откуда слышался шум, и в следующую секунду бесшумно хихикнула, поманив меня рукой. От открывшегося мне вида, я чуть не засмеялась, но тут же зажала рот ладонью, чтобы не спугнуть эту воистину идеалистическую картину в духе Матисса.

"Под раскидистой пальмой в свете ламп возлежал мой Тигр — с видом гордым и совершенно неприступным, а рядом, уткнувшись мордочкой в его бронзовую шубу, свернулась калачиком тоненькая сиамская кошечка в изысканном ошейнике с медальоном, выложенным стразами.

Я тихо улыбнулась — теперь была ясна причина такого умиротворения моего Агрессора.

— Чья это красавица? — шепотом спросила я, рассматривая изысканные подпалинки на ее лапках, похожие на тонкие темные перчатки и чулки.

— Нашей шеф-повара.