Дядя самых честных правил 2

Насколько я знаю, таких детей отправляют в опричники, вне зависимости от пола. А коли она на вольных хлебах, то, скорее всего, отец умер, а родня девушку просто выгнала.

— И наш самый головастый, Разумник. — Светловолосый орк изобразил поклон, не слишком стараясь. — Стреляет хорошо, кузнечное дело может. И это, оружие нам делает, “огнебои”.

Вот на этом месте я оживился.

— Ты деланный? Где учился?

Светловолосый кисло улыбнулся левой половиной рта.

— Был с позором изгнан из университета Петербургской академии наук за вольнодумство и дерзостные эпиграммы на профессоров. Small wand’а не имею, Знаки умею класть только оружейные.

— Чем заменяешь small wand?

Он пожал плечами.

— Что под руку попадётся. Лучше всего лоза подходит.

Я кивнул и усмехнулся про себя. Да, лозой тоже можно, если сильно припрёт. Но если он накладывает ей оружейные Знаки и они работают, то у Разумника очень неплохие способности. Может статься, от этих опричников я получу гораздо больше, чем рассчитывал.

Киж привлёк моё внимание, слегка толкнув под столом ногой, и одобрительно качнул головой.

— Вы мне подходите.

Опричники переглянулись, и Камбов перешёл к самому главному вопросу.

— Готовы послужить вам, Константин Платонович. Поклянёмся не предавать, работу делать честно, во всём слушаться. А денег мы хотим по пятьсот рублёв на брата.

Девица пискнула, и Камбов поправился:

— И на сестру тоже.

— Пятьсот? — мгновенно включился в разговор Бобров. — Не многовато ли будет?

Следующие полчаса они с жаром торговались. Размахивали руками, хлопали по столу ладонями, швыряли на пол шапки и матерно бранились. В конце концов сошлись на двухстах рублях в год на человека, мои харчи и премии за “горячие” дела.

Мы ударили по рукам. Светлячок расторопно принесла бутылку, разлила по рюмкам, и мы скрепили договор, выпив по маленькой.

— Это Дмитрий Иванович, — я указал на Кижа. — Он отвечает у меня за безопасность. Его приказы обязательны, так же как мои.

Опричники оценивающе разглядывали Кижа, а мертвец холодно глянул на них и усмехнулся. На мгновение, не больше, сквозь его лицо проглянули кости черепа, а по комнате пролетело холодное могильное дыхание.

— Суров, — Куприян закашлялся, — у такого не забалуешь.

— Жду вас через три недели, как договорились.

— Злобино, да? Подле Мурома? — ещё раз уточнил Камбов.

— Верно.

— Будем, Константин Платонович, не сумлевайтесь.

Бобров выдал им небольшую сумму на дорогу, и мы двинулись к выходу. Уже возле двери я остановился — рядом с вешалкой стоял “огнебой”.

— Разумник, — позвал я и взял оружие в руки, — твоя работа?

— Моя, — подтвердил светловолосый орк и нахохлился.

Я провёл пальцами по металлу. Так-так, Знаки относительно чёткие, границы не размыты, рисовка грубовата, но лозой и я бы лучше не сделал.