Девы
Завораживающий литературный триллер, сплетающий воедино греческую мифологию, психологию и убийство…Эдвард Фоска — убийца. В этом Мариана уверена. Харизматичный красавец-профессор преподает курс греческой трагедии в Кембридже. Его обожают коллеги и студенты — особенно студентки из тайного общества «Девы», готовые на все ради своего наставника. Ведомые мистическими учениями профессора, девушки устраивают оккультные игрища и ритуальные обряды. И вскоре одну из них находят мертвой с перерезанным горлом и выколотыми глазами…Мариана Андрос — талантливый психотерапевт с посттравматической депрессией из-за гибели мужа. Она ясно видит: Эдвард Фоска — нарциссичный социопат, умело манипулирующий людьми. Есть что-то зловещее в его одержимости культом Персефоны*, спустившейся, согласно мифу, в царство мертвых. И смерть студентки — буквальное воплощение путешествия богини-девы в загробный мир. Эдвард Фоска — убийца. Осталось это доказать…*Персефона — богиня плодородия и царства мертвых в греческой мифологии. По легенде, она вынуждена треть года проводить под землей, со своим мужем Аидом, а две трети — на земле, с матерью Деметрой. Миф символизирует смену времен года.«Восхитительно мрачное, элегантное, крайне влекущее чтение — с неожиданным поворотом в конце, просто поразившим меня. Этот роман понравился мне даже больше, чем "Безмолвный пациент", — а это говорит о многом!» — Люси Фоли.«Этот роман — пейдж-тернер высшего уровня». — Дэвид Болдаччи.«Просто блестяще. Захватывающее чтение, когда сердце бьется где-то в горле». — Стивен Фрай.«Михаэлидес — главный игрок на этом поле». — Publishers Weekly.«Элегантный, зловещий, стильный и захватывающий, этот роман является ответом на вопрос, как соответствовать своему предшественнику — одному из лучших триллеров последнего десятилетия. Ответ: надо просто написать что-то лучшее». — Крис Уитакер
В крошечную кафешку вмещалось всего несколько человек; большинство посетителей брали фастфуд навынос и лакомились на открытом воздухе перед кафе.
Фред стоял у входа, под зеленым тентом, возле таблички с призывом: «Перекуси по-гречески!» При виде Марианы он радостно заулыбался.
— Привет! Хочешь картошки? Я угощаю.
От долетавших из дверей «Гарди» ароматов у Марианы разыгрался аппетит. Ведь она почти не притронулась к кровавому ужину у Фоски.
— Спасибо, с удовольствием.
— Одну секундочку, мисс!
Фред с готовностью ринулся внутрь и, споткнувшись о ступеньку, налетел на выходящего оттуда посетителя.
Вскоре Фред вышел из кафе, неся два бумажных пакетика с горячим картофелем фри.
— Держи. Кетчуп? Майонез?
— Нет, спасибо.
Подув на угощение, чтобы слегка остудить, Мариана положила один кусочек в рот. Картошка оказалась соленой и острой, даже чересчур, с ощутимым привкусом уксуса. От избытка пряностей Мариана закашлялась.
— Многовато уксуса? — забеспокоился Фред. — Извини, я случайно. Рука дрогнула.
— Ничего страшного.
Несколько секунд они молча уплетали картофель фри. Мариана украдкой посмотрела на Фреда. В мягком свете фонаря и без того юный парень казался еще моложе. «Совсем мальчик, — подумалось ей. — Жизнерадостный, восторженный бойскаут». Мариана поймала себя на том, что испытывает к нему искреннюю симпатию, и поскорее отогнала эту мысль.
Заметив ее взгляд, Фред смущенно улыбнулся и с набитым ртом произнес:
— Конечно, я буду жалеть о том, что сказал, но признаюсь: я был очень рад твоему звонку. Получается, ты по мне скучала, хотя бы самую капельку… — В этот момент по выражению лица Марианы он догадался, что неправильно истолковал ее поступок, и его улыбка увяла.
— Я позвонила, поскольку кое-что произошло и мне нужно с тобой поговорить.
Фред просветлел.
— Значит, ты все-таки хотела со мной поговорить?
— Ох, Фред!.. — Мариана закатила глаза. — Ты можешь просто послушать?
— Слушаю.
Пока юноша жевал картофель, Мариана поведала ему про обнаруженные у убитых девушек открытки и про книгу, найденную у Фоски.
"Когда она закончила свой рассказ, Фред какое-то время молчал. Затем он спросил:
— И что ты теперь будешь делать?
— Не знаю.
Парень отер губы и, скомкав бумажный пакетик, выкинул его в урну. Мариана внимательно посмотрела на него.
— Фред, ты ведь не считаешь, что у меня просто разыгралось воображение?
— Не считаю.
— Даже при том, что у Фоски оба раза было алиби?
— Одной из тех, кто обеспечил ему алиби, уже нет в живых, — напомнил Фред.
— Это правда.
— Может быть, Серена солгала.
— Может.

















