Девы
Завораживающий литературный триллер, сплетающий воедино греческую мифологию, психологию и убийство…Эдвард Фоска — убийца. В этом Мариана уверена. Харизматичный красавец-профессор преподает курс греческой трагедии в Кембридже. Его обожают коллеги и студенты — особенно студентки из тайного общества «Девы», готовые на все ради своего наставника. Ведомые мистическими учениями профессора, девушки устраивают оккультные игрища и ритуальные обряды. И вскоре одну из них находят мертвой с перерезанным горлом и выколотыми глазами…Мариана Андрос — талантливый психотерапевт с посттравматической депрессией из-за гибели мужа. Она ясно видит: Эдвард Фоска — нарциссичный социопат, умело манипулирующий людьми. Есть что-то зловещее в его одержимости культом Персефоны*, спустившейся, согласно мифу, в царство мертвых. И смерть студентки — буквальное воплощение путешествия богини-девы в загробный мир. Эдвард Фоска — убийца. Осталось это доказать…*Персефона — богиня плодородия и царства мертвых в греческой мифологии. По легенде, она вынуждена треть года проводить под землей, со своим мужем Аидом, а две трети — на земле, с матерью Деметрой. Миф символизирует смену времен года.«Восхитительно мрачное, элегантное, крайне влекущее чтение — с неожиданным поворотом в конце, просто поразившим меня. Этот роман понравился мне даже больше, чем "Безмолвный пациент", — а это говорит о многом!» — Люси Фоли.«Этот роман — пейдж-тернер высшего уровня». — Дэвид Болдаччи.«Просто блестяще. Захватывающее чтение, когда сердце бьется где-то в горле». — Стивен Фрай.«Михаэлидес — главный игрок на этом поле». — Publishers Weekly.«Элегантный, зловещий, стильный и захватывающий, этот роман является ответом на вопрос, как соответствовать своему предшественнику — одному из лучших триллеров последнего десятилетия. Ответ: надо просто написать что-то лучшее». — Крис Уитакер
Интересно, что в нем? Деньги?
Фантазия заработала, и Мариана дала ей волю. Что, если Моррис шантажирует профессора, а тот платит ему за молчание?
Может, это и есть то, что ей нужно, — доказательство вины Фоски?
Тем временем Моррис резко повернулся и направился к арке. Мариана отпрянула от прохода и вжалась в стену. Моррис прошествовал мимо, даже не заметив ее, пересек Мейн-Корт и скрылся за воротами.
Недолго думая, она последовала за ним.
4
Не подозревая, что за ним следят, консьерж не спеша шагал по улице и что-то беззаботно насвистывал. Миновав колледж Эммануила, несколько домов и ограду с привязанными велосипедами, он вдруг нырнул влево и пропал из виду.
Мариана заглянула за поворот. Ее взгляду предстала узкая улочка, по обеим сторонам которой тянулись ряды домов. Улица заканчивалась тупиком, упираясь в краснокирпичную стену, увитую плющом.
К немалому удивлению Марианы, Моррис вплотную приблизился к перегородке. А потом, уцепившись за трещину между кирпичами, с легкостью подтянулся, сел на стену верхом и, спрыгнув по другую ее сторону, исчез.
Вот черт! Поколебавшись, Мариана бросилась к кирпичной преграде, задрала голову, приметила немного выступавший вперед кирпич и ухватилась за него.
Отшвырнув его, она вновь попыталась преодолеть препятствие. На этот раз, хоть и с великим трудом, ей все-таки удалось влезть наверх.
Перевалившись через край стены, Мариана неловко соскочила по другую сторону… и очутилась в совершенно чужом, незнакомом месте.
5
Вокруг не было ни дороги, ни домов; только трава, хвойные деревья и разросшиеся ежевичные кусты.
"Мариана уже бывала здесь раньше: как-то жарким летним днем они с Себастьяном решили сходить сюда на экскурсию. Ей тут не понравилось: мрачная, унылая обстановка навевала тоску. И сейчас Мариану охватило похожее тревожное ощущение.
Морриса и след простыл. На кладбище царила гробовая тишина: не раздавалось ни шагов, ни птичьего пения.
Мариана посмотрела на паутинку дорожек среди поросших мхом надгробий и крестов, отбрасывавших неровные тени.
Все кругом наводило на мысль о недолговечности и тщете существования.
Мариана медленно двинулась по дорожке вдоль стены: не хватало еще заблудиться в самый неподходящий момент! Потом остановилась и опять прислушалась. Ни звука.
Все-таки она его упустила.

















