Девы
Завораживающий литературный триллер, сплетающий воедино греческую мифологию, психологию и убийство…Эдвард Фоска — убийца. В этом Мариана уверена. Харизматичный красавец-профессор преподает курс греческой трагедии в Кембридже. Его обожают коллеги и студенты — особенно студентки из тайного общества «Девы», готовые на все ради своего наставника. Ведомые мистическими учениями профессора, девушки устраивают оккультные игрища и ритуальные обряды. И вскоре одну из них находят мертвой с перерезанным горлом и выколотыми глазами…Мариана Андрос — талантливый психотерапевт с посттравматической депрессией из-за гибели мужа. Она ясно видит: Эдвард Фоска — нарциссичный социопат, умело манипулирующий людьми. Есть что-то зловещее в его одержимости культом Персефоны*, спустившейся, согласно мифу, в царство мертвых. И смерть студентки — буквальное воплощение путешествия богини-девы в загробный мир. Эдвард Фоска — убийца. Осталось это доказать…*Персефона — богиня плодородия и царства мертвых в греческой мифологии. По легенде, она вынуждена треть года проводить под землей, со своим мужем Аидом, а две трети — на земле, с матерью Деметрой. Миф символизирует смену времен года.«Восхитительно мрачное, элегантное, крайне влекущее чтение — с неожиданным поворотом в конце, просто поразившим меня. Этот роман понравился мне даже больше, чем "Безмолвный пациент", — а это говорит о многом!» — Люси Фоли.«Этот роман — пейдж-тернер высшего уровня». — Дэвид Болдаччи.«Просто блестяще. Захватывающее чтение, когда сердце бьется где-то в горле». — Стивен Фрай.«Михаэлидес — главный игрок на этом поле». — Publishers Weekly.«Элегантный, зловещий, стильный и захватывающий, этот роман является ответом на вопрос, как соответствовать своему предшественнику — одному из лучших триллеров последнего десятилетия. Ответ: надо просто написать что-то лучшее». — Крис Уитакер
Легок на помине.
Фоска сел за стол на противоположном конце подиума. Почувствовав, что на него смотрят, профессор бросил на Мариану, Зои и Клариссу мимолетный взгляд и отвернулся.
Мариана резко встала.
— Ты куда? — занервничала Зои.
— Поговорю с Фоской.
— Мариана…
Не обращая внимания на протесты племянницы, та решительно направилась к Фоске, который пил кофе, почитывая тонкий поэтический сборник.
— Доброе утро, — поздоровался он, подняв голову.
— Профессор, — обратилась к нему Мариана, — у меня к вам просьба.
— Правда? — иронично переспросил тот.
Мариана посмотрела ему в глаза.
— Вы не будете против, если я побеседую с вашими студентками? С Девами?
— Вы ведь уже беседовали с ними.
— Я имею в виду, со всеми сразу. С коллективом.
— С коллективом?
— Да. Хочу устроить сеанс групповой психотерапии.
— Ну это им решать, а не мне.
— Боюсь, они не согласятся, если вы их не попросите.
Фоска улыбнулся.
— Получается, вам на самом деле нужно мое содействие, а не разрешение?
— Можно сказать и так.
Профессор, улыбаясь, не сводил с нее взгляда.
— Вы уже решили, где и когда будете проводить сеанс?
— Давайте сегодня, часов в пять, в старой комнате отдыха? — поразмыслив, предложила Мариана.
"— Похоже, вы считаете, что я имею на студенток огромное влияние. Уверяю вас, это не так. — Фоска помолчал. — И зачем же, позвольте спросить, вам нужен сеанс психотерапии? Чего вы желаете добиться?
— Ничего. Психотерапия поможет девушкам быстрее оправиться от пережитых ужасов.
Профессор в задумчивости отпил кофе.
— Ваше приглашение распространяется на меня как на члена коллектива?
— Я бы предпочла, чтобы вы не приходили.
— А если я соглашусь помочь только при условии, что вы допустите меня на свой сеанс?
Мариана пожала плечами.
— Тогда у меня не будет выбора.
— В таком случае я приду, — улыбнулся Фоска.
Не отвечая на его улыбку, Мариана слегка нахмурилась.
— Не могу понять, профессор, что вы так старательно скрываете?
— Мне нечего скрывать. Я лишь пытаюсь защитить студенток.
— Защитить? От чего?
— От вас, Мариана, — откликнулся Фоска. — От вас.
13
Вечером Мариана ждала Дев в старой комнате отдыха.
Обычно старая комната отдыха служила общей гостиной. Она представляла собой довольно просторный зал с широкими диванами, низкими кофейными столиками и длинным обеденным столом. На стенах, обклеенных золотисто-красными тиснеными обоями, висели темные портреты предыдущих ректоров. В мраморном камине плясал огонь, отражаясь в золоченой мебели.

















