Девы

Я не помню ни как именно это случилось, ни нашего последнего прощания, ни где в это время был отец. Вероятно, работал в поле.

Мама так меня и не забрала. С тех пор я ее не видел.

Вечером после ее побега я поднялся к себе в комнату и, сев за стол, несколько часов строчил в дневнике. После этого, не перечитывая, спрятал его в коробку с другими вещами, о которых желал бы забыть, и никогда больше в нем не писал.

Сегодня я впервые достал его и прочел всё до последней страницы.

Точнее, почти всё.

Дело в том, что когда-то я вырвал из него два листа и уничтожил их.

Почему?

Потому что они раскрывали жуткую правду.

Впрочем, любую историю можно слегка подправить.

Жаль, невозможно поправить те несколько лет, которые я провел на ферме вдвоем с отцом. Или хотя бы стереть из памяти ту боль, тот страх, то унижение… Каждый день я все больше набирался решимости уйти и не возвращаться.

Когда дела были совсем плохи, я твердил по ночам: «Однажды я сбегу и буду спасен. Буду свободен. Счастлив. Любим». Своеобразная мантра. Мечта.

Она привела меня к тебе.

Я не подозревал, что способен любить, — ведь всю жизнь я испытывал лишь ненависть.

Очень боюсь, что когда-нибудь возненавижу и тебя. Но я скорее приставлю нож к собственной груди и вонжу его себе в сердце, чем решусь тебя обидеть.

Я люблю тебя, Зои.

Поэтому и пишу все это.

Хочу, чтобы ты узнала меня таким, какой я есть. Ты ведь простишь меня, да? И поцелуешь все мои раны, чтобы унять боль… Ты — моя судьба. Может, ты в это пока и не веришь, а я с самого начала не сомневался. У меня было стойкое предчувствие, возникшее в тот самый миг, как только я тебя увидел.

Ты была такой застенчивой, такой недоверчивой… Мне приходилось медленно, постепенно добиваться твоей любви.

Однако терпения мне не занимать.

Обещаю: когда-нибудь мы обязательно будем вместе. Надо только осуществить мой план. Воплотить прекрасную, гениальную идею.

Но предупреждаю: она потребует жертв. И крови."

"Я все объясню, когда мы останемся одни. А пока — доверься мне.

Твой навеки,

Х

6

Мариана уронила листы себе на колени и потрясенно на них уставилась, не в состоянии осознать прочитанное.

Мысли путались.

Дыхание перехватило, как после удара в солнечное сплетение. Что означает это ужасное, отвратительное письмо? До Марианы никак не доходило.

Она не верила, не хотела верить, что листки — реальность, а не игра ее воображения.

То, о чем она думает, — невозможно. Абсурд! И все же… вывод напрашивался только один — невероятный, нелепый и пугающий. Это отвратительное любовное послание написал Эдвард Фоска ее племяннице.

Мариана в ужасе покачала головой. Нет, нет, только не Зои, не ее Зои… Она не может быть заодно с этим чудовищем!

Неожиданно ей вспомнилось, с каким странным выражением лица Зои смотрела на Фоску.