Дикарь

Мне даже почудилось на миг, что завертелся маленький штурвал и натянулись корабельные тросы…

Тряхнул головой. Надо поесть. Кажется, от приступа мне мерещится не пойми что!

— Так где еда? — грубо спросил я.

Но Линк, похоже, не обиделась, лишь показала на корзину.

Я присел на кушетку, сбросив на пол какие-то вещи, поставил плетенку на колени. Внутри обнаружился мягкий сыр, мясное рагу в глубокой тарелке, густо посыпанное зеленью, поджаренный белый хлеб с оливковым маслом и отдельно, в салфетке — кусочек шоколада. Я сунул в рот все сразу, пытаясь не стонать от удовольствия.

— А когда ты его отпустишь?

Линк все еще смотрела на фрегат.

— В смысле? — не понял я.

— Отпустишь? Его надо отпустить, видишь? Он поплывет на запад.

— Ты что, Линк. — Я прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом мяса. Нежное, тающее, с густой подливкой и свежими травами. О, Духи… — Этот фрегат не создан для воды. Он не настоящий. Понимаешь?

— Это ты не понимаешь! — Линк уперла руки в бока, совсем как София. — Он хочет на волю!

— Линк, это просто игрушка. Не слишком удачная… Грубая, потому что сделана руками, — вздохнул я, заглатывая большие куски хлеба.

Девочка нахмурилась. Подхватила своего фенека, что норовил вывалиться из кармана.

— Ты глупый, — обиженно сказала она. — Я тебе говорю, но ты ничего не слышишь. Южный Ветер уходит.

— Постой. — Не знаю, что побудило меня отставить корзину, сделать несколько шагов и присесть перед малышкой. — Если ты так хочешь, мы спустим фрегат на воду. Хочешь?

— Да! — Она вдруг обвила мою шею руками и поцеловала куда-то в висок. И тут же отпрыгнула, заскакала по ступенькам. — А когда?

— Наверное, когда станет совсем тепло, — растерянно пробормотал я.

Внутри было как-то странно.

"Линк кивнула и побежала через двор. Из двери выглянула рыжая, посмотрела на меня, склонив голову. Что-то тихо сказала девочке. Линк унеслась за дом играть, а Софи все стояла. И я стоял, держа в ладони хлеб. Смотрел на рыжую. И мне казалось, что внутри натягивается невидимая струна, закручивается в пружину. Все туже и туже. Есть перехотелось. У меня вообще отвалились все чувства, кроме одного-единственного.

— Иди ко мне, — сказал тихо. И показалось, что ветер подхватил слова, бережно отнес рыжей, сдул с ладони в нежное ушко.

Софи наклонила голову, словно прислушиваясь.

Я мог бы сделать эти несколько шагов и сам. Мог бы сжать ей плечи и толкнуться языком в рот. Мог бы прижать к этой облезлой стене и наконец почувствовать… Но почему-то было жизненно важно, чтобы она сделала ко мне шаг.

— Ты совсем обнаглел, Хенсли, — принес мне ветер ответ.

И я не выдержал. Десять шагов или сколько их там, в этом дворе. Между нами. Прошел, прижал, толкнулся. В ее нежные губы, сладкие от шоколада.