Дикарь

— Да вы просто святая добродетель! — Я сделал два шага, разделяющие нас, и навис над рыжей, уперевшись ладонью в стену. — Ружье где?

— Я не знаю, куда вы его дели. Наверное, потеряли. Может быть, в лесу.

— В лесу? — опешил я. — Ты что, выкинула в лес почти новенькую двустволку? Ты чокнутая?

— Я не люблю, когда мне угрожают оружием! — вскинулась она.

Я подышал, чтобы не придушить мерзавку. А то руки чесались. Потом схватил ее повыше локтя, дернул.

— Идем.

— Куда? — захлопала она ресницами.

— В лес! — оскалился я.

— Зачем?

— Закопаю тебя! Чтобы не мучилась!

— Ну ты и скотина!

Ух ты, решилась, надо же.

— Еще какая. Так что шевели своими малиновыми туфельками и показывай дорогу.

Глава 11

И не придумав ничего лучше, Заяц достал свою любимую кружку с незабудками…

Неблагодарная свинья, вот кто он, этот Шерх Хенсли! Я его, значит, отогрела, пожалела, еды принесла, а он? Конечно, ружье забрала, хватит с меня того, что он этим ружьем мне в лицо тычет!

Мерзавец!

В лес потащил!

Гад!!!

Ну, я ему устрою!

Хенсли топал рядом, крепко держа меня за руку. Как клещами вцепился! От того улыбающегося человека, что целовал меня несколько часов назад, и следа не осталось, испарился! Теперь рядом снова был дикарь — отвратительный и наглый тип, которого очень хочется стукнуть чем-нибудь тяжелым.

— Куда ты его спрятала? — спросил гад, вертя головой.

На меня не глядел, словно ему было противно. А меня так и тянуло рассмотреть при дневном свете лицо без жуткой бороды. Твердый подбородок, четко очерченные губы, бледные впалые щеки… Глаза прищуренные, злые. Волосы нечесаные до плеч.

Отвернулась, когда поняла, что мы стоим, а Шерх также разглядывает меня.

— Уже пришли? — глупо спросила я.

— Это ты мне скажи, — поднял он бровь.

Я повертела головой. А красиво здесь. Лес шумит, пахнет молодыми листочками и травой, что уже укрывает солнечные прогалинки. У корней желтеют мелкие цветочки — красота. И вода бьется совсем рядом.

— Туда, — велела я.

— К роднику? — с подозрением спросил Шерх. Я кивнула. — Ты что, спрятала ружье там? — процедил он.

Я пожала плечами.

Родник бил в мелкое озерцо, разлетался на камушках драгоценными осколками и веселыми брызгами. Над струями дрожали в солнечном свете крошечные радуги, у бережка плескались мальки.

— Двустволка где? — рявкнул дикарь, отвлекая меня от любования. Хам. Тяжело вздохнув, я присела возле родника, внимательно рассматривая дно. Шерх процедил что-то насчет моих умственных способностей и сел рядом.

— Только не говори, что ты ружье в воду кинула, — почти простонал он.

Я резко вскочила и пнула дикаря. Тот не удержал равновесия, плюхнулся в воду.

— Холодно же, мать твою! Ненавижу холод! Убью! — заорал он так, что взлетели с деревьев птицы.