Дикарь

— Мать я не знаю, так что оскорбление не удалось! — торопливо выкрикнула я. — А ружье лежит дома в шкафу, если что!

Подобрала юбки и понеслась что есть мочи, пока истр Хенсли не выбрался из воды. Вот только не рассчитала, что бегать в штанах, пусть и мокрых, гораздо удобнее, чем в юбках и туфлях на каблуке! Дикарь догнал меня возле тех самых желтеньких цветочков, дернул за рукав.

— Стоять!

Я завопила, рукав треснул по шву. Вывернулась, метнулась, споткнулась о подло подставленный сапог и нырнула носом в землю. Тяжелое тело тут же навалилось сверху, грязные лапищи вздернули мне руки.

— Слезь с меня! — завопила я, извиваясь. — Ты мокрый! Гад!

— Да что ты? — процедил он мне в лицо. — Интересно, почему это я мокрый? Может, кто-то меня столкнул в воду? И очень нарывается на хорошую трепку? А?

Встряхнул меня свободной рукой.

— Отпу-у-усти-и-и!

— Извиняйся!

— Что?

— Извиняйся, я сказал!"

"Снова встряхнул, я же примерилась, надеясь треснуть мерзавца коленом, но он словно почувствовал. Придавил мне ноги — не выбраться.

— Давай, извиняйся!

— Не буду! Хам и мерзавец!

— Еще как будешь, — пообещал он.

Перевернулся и одним движением сел, уложил вырывающуюся меня животом на свои колени.

— Пусти! Не трогай меня! Сволочь!

Вырваться не удавалось, как я ни вертелась, а держал этот гад крепко. И откуда только силы взялись? Недавно же только подыхал и скулил, как щенок? Надо было добить. Дура я.

— Ты что это задумал? — возмутилась, увидев, как Хенсли подобрал гибкую хворостину.

— Будешь извиняться? — спросил он.

— Обойдешься! Ай!

Ветка стеганула по мягкому месту.

— Ты сдурел? Отпусти немедленно! Да я тебя… Ай!

Еще один удар.

— Или извиняйся, или я задеру тебе подол, и будет хуже.

— Да иди ты к жротам!

— Я предупреждал.

Мои юбки взлетели и оказались у меня на голове. А зад в панталонах на виду. Хрясь! Я подпрыгнула от чувствительного удара, что обжег ягодицы. Слезы брызнули из глаз, не от боли, а от ярости. Да как он смеет? Меня никто и никогда пальцем не трогал!

— Убью! Пусти!

Хрясь!

— Уже хочешь извиниться?

— Я хочу, чтобы ты провалился в выгребную яму!

— А так?

Хрясь!

— Зря я тебя спасала! Надо было надавить подушкой и сказать, что сам сдох!

Хрясь!

— В следующий раз так и сделаю!

Хрясь-хрясь!

— Ненавижу-у-у!

Всхлипнула, потому что вдруг стало невыносимо жалко себя.

— Эй, ты там что, ревешь? — донесся сверху осторожный голос.

— Да пошел ты.

Вывернулась из его рук, дикарь больше не держал. Вскочила, одернула платье и пошла к дому, сердито вытирая слезы.

— Постой.

Он снова схватил меня за руку.

— Оставь меня в покое! — заорала я.