Дикарь

Смотрел на рыжий затылок, вспоминал, хмурился. Как получилось, что эта девчонка орет на меня, а мне хочется ее утешить? Странно. Непонятно.

За оградой рыжая направилась на свою половину, демонстративно не глядя на меня. Я пошел к себе, вздрагивая от капель, холодящих кожу. Боль пока затаилась, видимо, решив, что хватит с меня, малахольного, и вчерашнего. Но мокрая одежда весьма неприятно липла к телу, хотелось содрать ее и согреться."

"И еще поесть. Тошнота, кажется, отпустила, так что, быстро переодевшись, я сунул в рот кусок вяленого мяса, пожевал. Пресно. Невкусно.

Хотелось пирога с телятиной. И яблоко. И горячий кофе с белоснежными меренгами. И рыжую.

Рыжую особенно.

Выплюнул мясо и со злостью пнул стул, который, не выдержав, развалился. Много чего хотелось. Это и плохо. София ворвалась в мою жизнь, словно шторм, заставила бурлить тихие стоячие воды, где давно вымерли все чувства. Заставила желать, вспоминать, жалеть… о том, чего не будет. О невозможном. Это очень трудно — хотеть невозможное. Вот точно знать, что не случится, а представлять.

Больно. К боли я привык, сроднился с ней. И привык отказываться от всего, что может взбаламутить трясину моей жизни.

И это рыжее пламя — лишь краткий миг. Весть из Кронвельгарда, от которой я не могу отказаться. Должен бы, но не могу. Хочу узнать, как поживают матушка и Гордон, и младшая сестра Тереза… Они давно вычеркнули меня из своих жизней, я постарался забыть. Очень постарался. Не могу сказать, что у меня получилось. Но воспоминания перестали вызывать глухую тоску и чувство обиды. Свыкся. Говорят, люди со всем свыкаются.

Стук в дверь отвлек меня от прошлого и вернул в настоящее.

На пороге стояла девочка.

Линк. Смешное имя.

— Привет.

Она широко улыбнулась.

— Привет.

Я помолчал, не зная, что говорить. Не умею разговаривать с детьми. Кажется, со взрослыми уже тоже разучился. А вот с этой малявкой и вовсе… о чем?

— Ты здесь живешь?

Она похлопала ресницами, совсем как София.

— Точно.

— Логово Злыдняклюта? — с придыханием произнесла она.

Я запустил пятерню в волосы, подергал.

— Угу. Оно.

— Ты теперь не похож на Злыдняклюта, — как-то обиженно сказала Линк и постучала пальцем по своему подбородку, напоминая о моей бороде.

— А на кого я похож?

— На ледяной шторм.

Северный Ветер, — подумав, решила девочка. Даже лобик нахмурила от усиленных размышлений. — Он живет на самой высокой горе, самой белой скале, в самом холодном доме. Там все изо льда. Он живет один, и радом с ним не растет трава. Это плохо.

Я нахмурился и снова подергал себя за волосы. Да, общение с детьми — это не мое. Ни хрена не понял. Линк вытянула шею, заглядывая в комнату за моей спиной.

— А можно посмотреть?

Я нахмурился еще сильнее. Только мелких девчонок мне там не хватало.