Дикарь

Хорошо, не надо ко мне приходить…

— Добрый вечер, истра Лэнг."

"Насмешливый голос заставил подпрыгнуть и обернуться.

Шерх Хенсли стоял на ступеньках террасы. Мокрую одежду ему пришлось сменить, и теперь вместо привычной куртки на соседе красовался свитер из грубой коричневой шерсти с заплатками на локтях. И полотняные штаны. Только ботинки остались теми же. И неизменно хмурый взгляд.

— После того что между нами было, кажется, можно перейти на «ты», — небрежно махнула я рукой.

Сосед довольно, хоть и криво улыбнулся.

— Того, что было? Ты о порке в лесу?

— Я том, как ты скулил и просил согреть тебя, — нежно ответила я, отчего улыбочка мигом увяла.

И добавила: — Чай?

Шерх Хенсли недовольно сверкнул глазами и сел на край стула с продавленной спинкой.

— Что с тобой, спрашивать не буду, — успокоила я.

Он нахмурился, бросил сипло:

— Я не заразный.

— Я не переживаю. По крайней мере, за себя.

Он кивнул. Минуту помолчали, рассматривая друг друга искоса и пытаясь решить, в каком ключе разговаривать. Нападать и обороняться или?..

— Ружье отдашь? — примирительно спросил он.

— Отдам, — согласилась я.

Линк помахала нам рукой и снова засела возле своих грядок.

— Девочка сказала, что ты спасла ее от бродячей труппы, — неожиданно бросил дикарь, глядя мне в глаза. — Сколько ей лет?

Я медленно отставила чашку, что успела поднести к губам. Сделала глоток, не чувствуя вкуса.

— Рассказала? Странно… Линк не любит об этом говорить. Я не знаю ее возраст, считаю, что лет пять.

— Рассказала. И то, что ты сделала… Это… смело, — добавил он.

— Нет, — качнула головой, вновь возвращаясь в тот день. — Не думаю.

На самом деле я просто испугалась. Я вообще жуткая трусиха.

Он в сомнении приподнял брови.

— Да, — уверила я. — Всего боюсь. Бабушка называла меня зайчишкой. Такой вот… заяц. Остроухий.

— Когда ты кидалась с вилами на хаосника, то трусихой не выглядела.

— Это тоже от страха, — пожала плечами. — Я подумала, что он может причинить вред Линк, вот и все. Так все же… что насчет чая?

Он неопределенно мотнул головой, отчего нечесаные патлы упали на глаза. Мне казалось, что Хенсли злится, хотя он и сидел с застывшим, непроницаемым лицом.

Может, его бесило само нахождение здесь, рядом со мной? Не знаю.

— Что ты хотел узнать? — резче, чем надо, бросила я.

Налила чай из пузатого чайника со сколотой крышкой, поставила перед мужчиной кружку. Он посмотрел на темную жидкость, втянул запах трав, но так и остался сидеть, не двигаясь.

— Лангранж-Холл… — глядя в трещину на столе, произнес он. — Расскажи о нем.

Более неопределенный запрос трудно себе представить.

— Там красиво, — брякнула первое, что пришло в голову. — Очень красиво.