После развода. Срока давности нет
- Марина, тебе стоит выйти в отпуск, - произносит муж за ужином и морщится. – Срываешься на подчиненных, в отделе нездоровая атмосфера.Марина застыла, опустив ложку. В ее отделе была нормальная рабочая атмосфера. И ни на ком она не срывалась, один раз сделала замечание новой молодой сотруднице, что та постоянно висит в телефоне. Интересно все вывернулось, однако она не стала спорить, взять отпуск тоже было неплохо, она не отдыхала уже давно.- Хорошо, - сказала. – Ты поедешь?- Нет, - муж продолжает есть. – Поезжай одна. У меня сейчас много работы.Она уехала на четыре недели.Когда Марина вернулась, ее место начальника коммерческого отдела в фирме мужа занимала та самая новая сотрудница. А ее ждало заявление на развод.Из фирмы она ушла. Был тяжелый развод, сын встал на сторону отца.Прошло пять лет.Марина была уверена, что никогда больше не будет иметь ничего общего с бывшим мужем. Но сейчас ей придется столкнуться с ним снова.В тексте есть: Взрослые герои_в прошлом развод в 40, взрослые дети, сложные отношения.ХЭ будет у тех, кто этого заслуживает.
Он еще некоторое время пустым взглядом смотрел на дорогу. Потом развернулся на первом же перекрестке и поехал к зятю и дочери. Плевать, что на дворе ночь, сейчас никто не будет спать.
Собственно, там и не спали.
Когда он подъехал, Богдан только привез Вику домой, чуть не волоком втащил вверх в квартиру. Она до сих пор скулила и тряслась. В прихожей как раз был сын Богдана Зарубина Владимир, одевался, чтобы уйти. Увидел его и застыл, испуганно вытаращившись и шлепая губами:
- З-здравствуйте. Отец т-там…
Дмитрию было похрену. Он глянул на мальчишку, лепшего друга его сына Никиты, такого же морального урода отмороженного, и глухо прорычал:
- В сторону.
И прошел в кухню, где горел свет.
А там был Богдан, сумрачный и напряженный, и рядом на стуле вся в соплях, зареванная Вика. Дмитрий остановился напротив. Вика заскулила:
- Папа, клянусь, я не виновата ни в чем! Мне эту наркоту подбросили…
- Подбросили, говоришь? — едко усмехнулся Дмитрий.
А дочь, похоже, осмелела, почувствовала себя в безопасности и вскинулась:
- Да! Вот спроси Богдана! Их всех засадить надо, папа! И клуб их закрыть нахрен!
Отвращение накатывало волнами. Наверное, скажи она правду, признай сразу свою вину, он бы понял. Но вот так изворачиваться, лишь бы прикрыть свой зад?
- А я спросил, — проговорил он издевательски. – Только знаешь, что мне сказали?
Вика аж помертвела и спала с лица. Этим только разозлила его больше.
- Хотела избавиться от меня? – бросил он жестко. – Да будет так. Нет у тебя больше отца, а у меня дочери!
- Папа-а-аа! – Вика завыла, сползая со стула на пол. - Это Ксения, это она, я ни при чем!
Но он уже не слушал, повернулся к Богдану:
- Что было в клубе? Сколько ты за нее дал?
Это уже был разговор двух мужиков, ничего личного, просто бизнес. Богдан поморщился, но назвал сумму.
- Это все? Больше нет хвостов?
Тот качнул головой.
- Нет, насколько мне известно.
- Хорошо. Завтра с утра решим вопрос по деньгам. А потом я хочу, чтобы ты увез ее, - Дмитрий мотнул головой на вывшую Вику. – Внучку…
- Вероника моя дочь, — мрачно уставился на него Богдан. – Она будет со мной.
Дмитрий хмыкнул, глядя на него. Ведь продажный до мозга костей мужик, но для своих детей на многое готов. Неожиданное качество.
- Как скажешь, — проговорил Дмитрий Ярцев и отошел к окну.
Ночь на исходе, а он не ложился и сна ни в одном глазу.
- Как ты узнал? – спросил тихо.
Богдан так же тихо ответил:
- Вовке позвонил Никита.
- Ясно.
Ясно было только одно - его сын тоже был в курсе. Ну что ж, значит, у них назрел разговор. И да, этой ночью не будет спать никто.
Оттуда он поехал в свой загородный дом. В тот, что он когда-то выкупил у отца. Знаковая собственность, гнездо. Когда-то это имело для него, ублюдка, которого не признавали, решающее значение. Сейчас дом стал ему противен.

















