После развода. Срока давности нет

– Ты втравила меня в это дело!

- Я?! Не надо с больной головы на здоровую перекладывать.

- А мне пох***, поняла!

- Подожди… Ты что, все-таки пошла туда?

- Да, бл***!

- Я же говорила, что это серьезные люди и ничего не делают даром.

Да! Теперь Вика и сама это знала! Ее снова залило изнутри тем холодным липким страхом. Как тогда, когда тот мерзкий бородатый тип сунул ей сверток с наркотой и цедил: «Принесешь деньги. Учти, опоздаешь, процент возрастет. Стоимость этого принесешь тоже. И учти, где-нибудь что-то пикнешь, пожалеешь, что родилась на свет».

Протест взвивался свечой. Почему ей одной должно быть плохо?!

А Ксения продолжала менторским тоном:

- Надеюсь, ты не упоминала мое имя? Я же тебя предупреждала, что у тебя из-за этого могут быть проблемы.

Проблемы?! Проблемы, нах***?!

- А мне плевать! – завизжала Вика. - Ты меня в это дело втянула, ты меня и отмазывай. Иначе я скажу, что это была ты! Поняла, подруга?! Так что поторопись.

И сбросила вызов.

***

Ксения так и осела на диване с телефоном в руке.

Ну почему? Почему все должно оборачиваться так хреново?! Она уже сто раз прокляла себя, что влезла. А эта идиотка Вика… Слов не было цензурных, одни матерные! Зачем вообще надо было связываться с этой дурой?! Она же как обезьяна с гранатой! Невозможно предсказать, что в следующую минуту вытворит.

Надо было срочно что-то делать.

***

Марина к тому моменту уже уехала из клиники. Ее увез начбез Дмитрия Ярцева. Кажется, его звали Виталий Алексеевич. Кошмар какой-то, Марина все время забывала его имя. Неудобно перед мужиком, но у нее нервы расходились."

"И да, все от нервов. Потому что вовсе незачем сейчас думать, как тот тип на нее смотрел. Она дернула плечом и отвернулась к окну.

Выдохнула и проговорила:

- Виталий Алексеевич, отвезите потом нас с Дашей домой. Ей нужно к сессии готовиться. А мне… У меня тоже много дел.

Мужчина кивнул.

- Хорошо, Марина Сергеевна, Дмитрий Александрович распорядился. Но вы ничего не ели с утра, как позавтракаете, я отвезу вас.

Надо же, какая забота. Это и злило, и одновременно трогало что-то в душе.

Она снова уткнулась в окно, но тут зазвонил ее телефон. Марина взглянула на экран, звонил сын. Владимир.

Марина приняла вызов. В ее состоянии точно надо было отвлечься от дурных мыслей.

- Да, сын, слушаю тебя, — проговорила, глядя в окно.

- Мам, я хотел увидеться. Вы… ты дома?

Надо же, какая настойчивость, сын рвется к ним уже несколько дней.

И все было бы замечательно и понятно, если бы не одно «но».

По сути, это Марина понимала «задним умом», сын лет с четырнадцати уже относился к ней, как… в общем, не воспринимал всерьез. Для него номером один был отец. Ну конечно. Богдан толкал бизнес, достигал, обеспечивал, а она была так, придаток, нечто маловажное и само собой разумеющееся.