Дневник моего исчезновения

Три года назад ее обнаружили на горе Урмберг в состоянии алкогольного опьянения, в глубокой депрессии и с травмой ноги.

Бедная мамочка.

Какой была бы ее жизнь, если бы она уехала из Урмберга? Она могла бы найти работу, познакомиться с новыми людьми, увидеть разные места.

Но для нее Урмберг – начало и конец всего. Здесь есть все, что ей нужно для жизни. Вселенная, вмещающая в себя все ее желания и потребности. И больше ей ничего не нужно."

"Почему же для меня все по-другому?

Как там говорила мама?

Если ты бежишь от чего-то, смотри, чтобы не бежать от самой себя.

– Хочешь перекусить? – предлагает Андреас. – Не знаю, что у меня есть.

– Нет, спасибо.

– Чашечку чая?

Я качаю головой и поворачиваюсь к Андреасу.

Его мокрые волосы влажны от снега. От свитера попахивает потом. У него серьезные раскосые глаза, точь-в-точь как у Кенни.

Я раньше этого не замечала, но у Андреаса глаза Кенни.

На щеке заметна свежая царапина. Может, обо что-то поцарапался на заводе.

В уголке запеклась капелька крови.

Вид у него сконфуженный, словно, затащив меня наконец к себе домой, он не знает, что делать дальше.

– Ну вот, – говорит он.

– Ну вот, – говорю я, остро чувствуя его близость.

Я делаю шаг ближе. Он не двигается с места.

Его жаркое прерывистое дыхание обдувает мне щеку, как легкий ветерок у реки в душный летний день. Я чувствую жар его тела.

Я целую его первой, и Андреас сперва отодвигается.

– Думаешь, это хорошая идея? – шепчет он.

Но сомнения длятся недолго. Он притягивает меня к себе и страстно целует.

Джейк

Я жму на газ: из-за снега мопед едет еле-еле. Он дергается вперед, и ступни обдает мокрым снегом. Я снял ноги с педалей и вытянул в стороны на случай, если мопед занесет. На часах половина третьего утра. В воскресную ночь я почти не спал – дочитывал дневник. Я чертовски устал, но все равно решил поехать сюда ночью, пока все спят. Проснувшись после пары часов сна, я увидел, что Сага прислала семь смс. В первых четырех она злилась, а в последних трех – переживала за меня. Я решил, что позвоню ей через несколько часов, не хочу будить ее посреди ночи. Мысли мои снова возвращаются к Ханне и П. Заслуживал ли ее П, или она была слишком хороша для него (мама так обычно говорила о своих подругах)? Женщины часто слишком хороши для мужчин. Может, все мужчины такие плохие, что заслуживают одиночества? А как же папа? Не думаю, что он плохой. По крайней мере, не был таким до смерти мамы. Налетает порыв ветра, и на мгновение мне кажется, что мопед опрокинется, но он выпрямляется и продолжает движение. Я еду в полной темноте. Темные ели обступили дорогу и вытянули заснеженные лапы в стороны, словно держась за руки.

Странно, что я это делаю. Но в последнее время произошло столько странных вещей, что я уже не знаю, что нормально, а что нет.