Дневник моего исчезновения

Такой голос бывает у Саги, когда мама заставляет ее учить математику, или у Мелинды, когда папа говорит ей надеть нормальную кофту, а не эту «тряпку, которая оголяет живот на радость всем арабам».

Холодильник просыпается к жизни.

Я отчетливо ощущаю запах плесени из подвала, я боюсь, что он проникает через щель в кухню.

Чувствует ли Магнус этот запах? Не учует ли он, что дверь в подвал открыта?

– Не можем сделать это в другой день? – спрашивает Магнус. – Я жутко устал.

Парой секунд позже:

– Но на неделе ожидается снегопад. Обязательно делать это сегодня?

Магнус долго молчит. Чешет затылок своей крупной ладонью.

– Хорошо, – соглашается он под конец, но без особой уверенности в голосе. – Но мне нужно поесть и переодеться, так что не сразу…

Снова пауза.

– Хорошо. У могильника. Ружье взять?

Магнус откидывается на спинку стула и смотрит в потолок. Поворачивает голову в пол-оборота и зевает.

– Камень? Зачем?

Сердце совершает сальто в груди, когда до меня доходит, о чем они говорят. Мне никогда не приходило в голову, что Ханне может быть в опасности, хотя она работает в полиции и я видел то бледное безглазое лицо в окне дома Берит.

Это, должно быть, была Маргарета.

Это она стояла там и шпионила за Ханне и Берит. Она боится, что Ханне вспомнит, что случилось с П.

Почему я раньше об этом не подумал?

Это я во всем виноват.

Если бы я не поддался своей болезненной страсти, ничего этого не случилось бы.

Магнус поднимается. Тяжко вздыхает. Кладет мобильный в карман треников, потягивается, отчего футболка ползет вверх, оголяя жирный волосатый живот. Идет к холодильнику, открывает, ищет что-то на полках, переставляет продукты, шелестит бумагой.

Ноги у меня затекли и одеревенели.

Я пытаюсь их размять, но ноги меня не слушаются. Я снова спотыкаюсь, теряю равновесие, цепляюсь за стену и задеваю дверь. Не сильно, но все же я произвожу небольшой шум, и дверь открывается на пару сантиметров.

Я зажмуриваюсь и молюсь про себя Богу, хотя он мне не нравится и я не знаю, верю в него или нет.

Боже милостивый, помоги мне! Не дай Магнусу меня обнаружить!

Когда я открываю глаза, он смотрит прямо на меня. Моргает и облизывает мясистые красные губы.

Я стою, остолбенев от страха. Как те люди в фильмах ужасов при виде зомби, инопланетян или монстров. Единственное отличие – что это не фильм, а реальность. Я не на диване в доме Саги с пакетом чипсов. Я не держу ее потную руку в своей. Здесь нет кнопки, чтобы поставить фильм на паузу. И, что самое ужасное, нет взрослых, которых можно позвать на помощь.

Я стою в доме настоящего убийцы, и он смотрит прямо на меня."

"Но Магнус-Мошонка снова зевает. Поворачивается к холодильнику, берет питьевой йогурт и пьет прямо из пакета.

Я делаю глубокий вдох. Потом еще один.

Он меня не видел.