Дочь моего друга (СИ)

Он высокий, как и Демид…

Опять Демид! Черт, как мне его из головы выкинуть?

— Понимаешь, Ариш, тут одна сделка намечается. И она не совсем… Не совсем… Как бы так правильно сказать… — отец задумчиво гладит меня по голове как маленькую, — не совсем чистая.

— Пап, тебя что, могут посадить? — испуганно отшатываюсь, но он возвращает меня обратно."

"— Да нет, ты что, деточка, я им нужен. Никто меня не посадит. Я теперь, считай, их кошелек, швейцарский банк. У них же декларации, всякая херота. А я налом бабло выдаю… В общем, тебе этого знать не надо, — сам себя обрывает, — главное, мою безопасность гарантируют очень серьезные люди. Но мне будет проще, если ты пока побудешь за границей. Как только все закончится, я сам к тебе приеду. Возможно, переберемся туда на постоянной основе. Сюда буду набегами наведываться, а там дом купим. Я столько на этой сделке поднять должен, что нам не на один дом хватит.

Невольно на ум приходит Пашка и его слова об Ольшанском. Да нет, если кто и зациклен на деньгах, так это мой отец.

— Пап, поехали сейчас, — говорю сама не знаю зачем. Как дочь бизнесмена я прекрасно понимаю, что такое сделка. Но все равно говорю. — Зачем тебе много денег? Хочешь, я тоже работать буду? Давай этот дом продадим и поедем. Нам хватит.

— Спасибо, кормилица моя, — отец звонко чмокает меня в макушку, и я с отчаянием понимаю. Не поедет.

Потому что ему не только на меня и на себя надо зарабатывать. Со своей последней любовницей папа меня еще не знакомил, но я знаю, что она не намного старше меня. Вот для нее.

— Я тебя потом кое с кем познакомлю, — доверительно шепчет отец, — думаю, вы подружитесь!

Его перебивает звук сигналящего автомобиля снаружи. Отец нехотя выпускает меня из рук и подходит к окну.

— О, явился. Не запылился… — вроде как ворчит, но при этом заметно напрягается.

Выглядываю из-за его плеча и каменею. Со стороны водительского сиденья открывается дверца, из машины выходит Демид и быстрым шагом идет к входной двери.

— Меня нет, — коротко бросаю и делаю крутой разворот. Отец ловит за плечи и вглядывается в лицо.

— Дочь, что случилось?

— Ничего. Я иду собирать вещи. Пусть это будет Швейцария.

Хочу уйти, папа не отпускает.

— Аринка… он же теперь будет доказывать, что держит слово!

Пожимаю плечами.

— Придумай что-нибудь, па. Это же твой друг. Скажи ему… Скажи, что он слишком старый для меня.

И почти бегом отправляюсь к себе.

Глава 17

Демид

— Ты охуел, Глеб? Тебе жить надоело? — трясу идиота так, что у него голова болтается. — Скажи прямо: да, Демид, я охуел, сошел с ума, слетел с катушек.

— Да что с тобой творится в последнее время, Дема? — психует Покровский, отрывая от себя мои руки. — Что ты на всех кидаешься? У тебя недотрах?

Не «недо», а вообще «не». После дочки твоей.