Горничная для тирана

А для меня мало, ничтожно мало. Я совсем разучился делать это аккуратно, пытаясь тормозить свои животные порывы.

Девочка не кричит, не плачет и даже не пытается вырваться, только впивается ноготками в мои плечи и часто дышит, глотая воздух.

– Все. Все уже произошло, – шепчу ей в губы, зарываясь в шелковые волосы, – Ты моя теперь. Моя, слышишь?

Девочка кивает, прикрывая глаза, стискивая меня изнутри.

Черт! Не могу двигаться. Она такая тесная, что...

Сам хрипло выдыхаю, поглаживая ее бедра, спину, лаская губами шею.

– Расслабься, впусти меня, – уговариваю на ушко.

Твою мать!

Как же это невыносимо. Разрывает от эмоций. Очень-очень давно так эмоционально не выкладывался.

Обхватываю ее дрожащие бедра, немного приподнимаю и делаю несколько плавных толчков снизу. Ловлю нервные вскрики губами и двигаюсь быстрее, набирая темп.

Ну невозможно остановиться.

Я перешагнул грань дозволенного, и остановиться уже нереально. Я сам на грани болезненного оргазма, который обжигающей волной несется по моему телу, преодолевая точку невозврата.

В самом пике я всё-таки нахожу в себе силы остановиться, приподнять куколку, выйти из нее и с хриплым рыком залить спермой ее живот.

Надо что-то делать с предохранением. Я уже пробовал ее без резинки и по-другому не хочу.

У меня тоже все произошло слишком быстро. Никогда такого не было, мне нужно было много времени и извращений, чтобы кончить. Я давно разбалован в сексе, пресыщен. А с ней все иначе. Все, что сейчас произошло, вообще ни имеет ничего общего с привычным форматом секса для меня. Внутри будто что-то разорвалось и утопило в лаве удовольствия.

Дарина отпускает глаза вниз и шокировано смотрит на сперму с примесью крови на своём животе.

А меня снова взрывает от новой волны возбуждения. Хочется размазать по ней свое семя, испачкать собой, нашептать чего-то очень пошлого и грязного, развернуть к себе спиной, вдавить в стол и трахать снова и снова. Теперь я знаю, как это хорошо, и мне мало, хочу еще, много хочу, на всю ночь. Но...

Девочке уже очень много. Ей нужен перерыв.

Словно под кайфом, перебираю ее волосы, притягиваю к себе, укладывая голову на плечо и рисую пальцами узоры по ее спине.

– Я сорвался, прости, – хриплю в ее волосы.

– Больно?

– Нет, – тихо отвечает она. Аккуратно оттягиваю ее волосы, вынуждая поднять голову и заглянуть в глаза, чтобы распознать ложь. Но нет, ее чистые глаза не лгут.

– Правда?

– Ну... – закусывает губы. – Можно я не буду говорить? – смущённо улыбается, снова пряча лицо на моей шее.

– Нет, расскажи. Будь добра, подбери слова, я должен понимать.

– Было больно, конечно, но только вначале, потом... – снова замолкает.

– Потом?

– Я не знаю, как объяснить... – хнычет, как капризный ребенок.