Доктор Барченко (СИ)

- Но ведь было постановление Временного правительства!- удивился Барченко, тебе не нужно больше прятаться!

- Это на всякий случай, по привычке, мало ли - отнекивался Кондиайнен.

Устроить вновь его на место ассистента Барченко не смог. Горный институт, где он читал лекции, трясло изо дня в день, создавались независимые комитеты, изгонялись старые профессора, взамен них выбирали молодых, левых. Однажды, придя к студентам, Барченко попал под настоящий допрос. Спрашивали, не монархист ли он, читает ли газеты, на какой платформе стоит? Еле выкрутился, признавшись, что с детских лет он, внук священника и сын нотариуса, остро переживал людское неравенство, всю свою жизнь посвятил поиску идеального государственного строя.

- Но в какой вы партии?

- В своей. Я создаю новое общественно-политическое движение ""Единое Трудовое Братство"" - сказал он. Как пришло на ум это странное словосочетание, Единое Трудовое Братство, Александр не помнил. Наверное, то была внезапная вспышка ораторской импровизации.

Еле-еле, не дождавшись протекции от Барченко, Тамка Кондиайнен пошел стажироваться к астрономам, завершая заброшенное из-за ссылки образование.

Астроном из него получился неважный, а вот астрологом стал неплохим...

В слякотную весну 1917 года адресный стол Петрограда наконец-то ответил на запрос Барченко об адресе герцога З., австро-венгерского подданного. Выяснилось, что этот правоверный миролюб в первые же часы войны проникся - вслед за отцом - идеями панславизма, и, отрекшись от Франца-Иосифа, перешел в русское гражданство. Документы герцогу выправили на боярина Хренова. Шутка это или издевательство, Александр не понял.

Но зато узнал, что пацифист герцог воевал на стороне России, попал в плен к своим, и, если б допрашивающим его офицером не оказался двоюродный брат, наверняка был бы расстрелян.

В столе кинули бумажку, где корявым почерком написали новое место жительства - Новую Деревню под Петроградом."

"- Далеко забрался, подумал Барченко, тем же днем нанял извозчика и отправился в Новую Деревню. Места эти были ему знакомы: в Новой Деревне по распоряжению императрицы строился буддийский дацан с домиками для гостей и ученых. Перед сараевским выстрелом Александр ездил туда общаться с ламой Агваном Дорживым, но самого ламу не застал, зато познакомился с русскими исследователями буддизма.

Его влекла расшифровка понятия ""дюнхор"", впервые услышанная от Кривцова в Юрьевском университете, а при дацане обещали открыть курсы сакрального тибетского языка. Из-за войны все остановилось. Новая Деревня стала тихой, пустой, иногда туда переселялись на лето, снимая дачи.

Снимал дачу здесь и герцог З. Он вышел к Барченко в полинялом шелковом халате, в ермолке на усталой голове и со змеиной трубочкой кальяна во рту.