Дольче вита по-русски

Когда до увольнения осталось три дня, Шильдиков по совету своего приятеля презентовал начальнику дорогой коньяк и попросил дать ему еще один шанс. Грындин взятку принял со словами:

– Ладно, черт с тобой, оставайся, только одним коньяком тут не отделаешься. Будешь мне должен, понял?

– Сколько? – уточнил Шура, понявший своего шефа слишком буквально.

– Не все можно измерить в цифрах, – философски изрек Грындин. – Иди работать. Тебя ждут два покойника. А я заберу твое заявление из отдела кадров.

Александр очень быстро забыл о своем «долге» великодушному шефу, но примерно через месяц тот сам о нем напомнил.

– Шильдиков, помнишь, как ты умолял меня оставить тебя на работе? – спросил Павел Сергеевич, вызвав его в свой кабинет.

– Помню.

– А помнишь ли ты, что должен отработать за то, что я позволил тебе остаться?

– Помню.

– Так вот, теперь у тебя появился шанс закрыть свой долг, – сказал Грындин.

– Каким образом? – уточнил Александр.

– Сегодня к нам доставили тело некоего Скворцова. Что-то мне подсказывает: он умер от перитонита, вызванного прободением воспаленного аппендикса. Иди проверь мой диагноз и оформи все документально.

"

"Шура понял, что к чему, только после того, как взглянул на покойника. Проникающее ранение в область кишечника никак нельзя было перепутать с разрывом внутренних органов, вызванным воспалительным заболеванием. Труп явно был криминальный, но почему-то попал на вскрытие не в бюро судебно-медицинской экспертизы, а в больничный морг. За десять лет своей работы патологоанатомом Шильдиков не сфальсифицировал ни одного диагноза. Собственно, к нему никто до сих пор и не обращался с такой просьбой. А теперь он оказался перед сложной дилеммой – пойти на профессиональное преступление или оказаться безработным? Александр долго боролся с собой и, в конце концов, пошел на компромисс со своей совестью.

«Всего лишь один раз, – сказал он себе, – больше – никогда и ни за что».

Шура ошибся. В дальнейшем ему не раз пришлось скрывать следы явных преступлений за «благообразными» диагнозами. И все это было с подачи Грындина. Тот уже не шантажировал своего подчиненного – он его искушал деньгами, порою очень большими. Шильдиков, хоть и мучился каждый раз угрызениями совести, но устоять перед лихими деньгами не мог.

А однажды ему презентовали новую иномарку. Когда-то авто было пределом мечтаний Александра, но, заимев его незаконным путем, он не почувствовал себя счастливым. Шуре казалось, что все вокруг знают, каким образом он приобрел «Рено Логан». Он конспирировался как мог: ставил на ночь машину на платной автостоянке, а днем – подальше от тачек других сотрудников больницы.

Последний подложный диагноз он сделал относительно причин смерти тридцатидвухлетнего Виктора Кузнецова.