Дольче вита по-русски

– За что? За циррозную печень или за камни, извлеченные из почек? Извини, но они уже проданы.

Я вымученно улыбнулась, сделав вид, что оценила его черный профессиональный юмор, и сказала:

– Мне нужна информация.

– Какая еще информация? – раздраженно осведомился Шильдиков.

– Насчет Кузнецова и Краснощекова. Это ведь ты вскрывал их, так?

Патологоанатом пугливо огляделся по сторонам. В конце длинного коридора санитарка мыла полы, но вряд ли она могла что-то услышать. Расстояние до нее было весьма внушительным.

– Не понял, ты хочешь, чтобы меня с работы уволили? – ощетинился Шура.

Я не успела ничего ответить, потому что он скрылся за дверью. Откровенно говоря, я не узнавала Шильдикова. Раньше он охотно шел со мной на контакт, а теперь моя скромная персона вызывала у него лишь раздражение. Или это что-то другое? Я стояла под дверью, открывать которую мне совсем не хотелось, и анализировала поведение Шуры. То ли я все это себе внушила, то ли он на самом деле чего-то испугался. Но чего? Неужели за Шильдиковым водится какой-нибудь профессиональный грешок? Пока я размышляла об этом, санитарка дошла до меня со своей шваброй.

– Там твой родственник? – спросила она с сочувствием. – Прими мои соболезнования. Да, не повезло бедняге…

– Нет, мне с Александром Анатольевичем поговорить надо, – я отошла в сторону, давая возможность санитарке продолжать мыть пол.

– Вон оно чего, – женщина подняла на меня глаза. – А ведь я тебя вспомнила! Ты у нас уже бывала. Знаешь, у нас сейчас новый начальник. Павел Сергеевич. Строгий – жуть! Он посторонних разговоров на работе не поощряет.

Дверь открылась, и в щель высунулась голова Шильдикова в маске.

– Иванова, ты еще здесь? – недовольно пробурчал он. – Вот настырная, твою мать… Вечером приходи, часам к шести. Тогда и поговорим.

– Хорошо, – обронила я и направилась к выходу.

– Вы кто? – вдруг огорошил меня вопросом низкорослый мужчина в белом халате, неожиданно вышедший из лаборатории. Я сразу подумала, что это и есть новый начальник, который нагнал страху на всех сотрудников морга. Он на самом деле выглядел очень грозно. В голову почему-то пришло, что он страдает комплексом Наполеона.

"– Я уже ухожу, – ответила я невпопад и устремилась к двери.

– Как знаете, – бросил он мне вслед. – Я хотел вам помочь.

Интересно, какую помощь он имел в виду? Наверное, собирался указать, как найти выход.

* * *Из морга я поехала в областной психдиспансер. Секретарша главного врача долго и упорно пыталась убедить меня в том, что Иван Сергеевич меня не примет, потому что для этого есть специально отведенные дни и часы, но, увы, – не сегодня.