Дольче вита по-русски

Мне пришлось слушать их записи снова и снова, чтобы извлечь из них максимум полезной информации. В шестой раз я уже не отвлекалась ни на какие помехи, а вслушивалась только в суть.

– Я почти сутки не выходила из дома, – говорила Лена. – Видеть никого не могла, да и разговаривать с кем-то – тоже. А потом я стала медленно сходить с ума! Стены начали на меня давить, и я пошла на улицу. Весь день по городу бродила, а потом ноги сами меня сюда привели. Мы ведь здесь с Антоном часто бывали, и в тот вечер тоже… Сергей, охранник, узнал меня и пропустил без билета…

– Ты ему рассказала?

– Нет.

У меня язык как-то не повернулся. А если честно, я испугалась.

– Чего?

– Как бы меня во всем не обвинили.

– Не говори глупостей!

– Я пыталась его вытащить, поверь…

– Ленка, успокойся, не реви, я уж точно тебя ни в чем не обвиняю. Я только не могу понять, как могло такое случиться, что машина загорелась?

– Я же тебе говорила, мы рванули с заправки, а потом оказалось, что бак не закрыт. Когда мы ушли от погони, Антон открыл окно и закурил. Я плохо помню, что было потом. Пришла в себя, когда машина слетела с дороги в поле. Она заполыхала сзади.

Я посмотрела на Антона – он был без сознания, я звала его, но он не отвечал… Тогда я открыла дверцу, вылезла наружу и принялась тащить его из машины, но сил мне не хватило, или Антон был слишком тяжелым. Огонь так быстро подступал… У меня волосы с одной стороны обгорели и руки немножко, вот, видишь…

– А я-то думаю, почему ты в бандане и в перчатках?

– Это не перчатки, а митенки, они ожоги скрывают.

– Сильные?

– Не очень.

На этом месте одна запись обрывалась. Я включила другую.

– Ну, Ольхов, ну сволочь! Все-таки натравил на него своих бандитов.

– Нет, они выглядели не как бандиты, а очень даже прилично. Я даже не поверила Антону, что эти интеллигентные люди могут его убить. Олег, скажи, а ты-то знаешь, какая кошка между ним и Ольховым пробежала?

– Знаю – не знаю, Лена, какая теперь разница? Антона больше нет. Нет, я не могу в это поверить! Слушай, может, он все же как-то выбрался и сейчас отсиживается где-нибудь?

– Нет, я до самого утра в кустах торчала, поэтому видела, как менты приехали, потом «Скорая», как люди суетились около «Тойоты», как они мешок на носилки положили, а потом в машину его погрузили.

Я никогда этого не забуду, никогда…

– Да, Ленок, понимаю, тебе крепко досталось. Но, с другой стороны, тебе несказанно повезло…

– Это упрек? – прогнусавила девушка.

– Ну, какой еще упрек? Разве кому-то было бы легче, если бы и ты… ну, в общем, ты поняла, о чем я.

– Олег, а если милиция выяснит, что я с ним была?

– Как же она выяснит, если ты говоришь, что все сгорело дотла? – здраво рассудил Кривулин.

– А свидетели на заправке? Они могут сказать, что в «Тойоте» было два человека, а сгорел только один.