Дольче вита по-русски

А потом он наконец-то пригласил меня в ресторан и очень самоуверенным тоном уточнил:

– Татьяна Александровна, вы ведь мне не откажете, нет?

– К сожалению, именно сегодня я никак не могу провести вечер в вашей компании.

– Почему же?

Отмазку я придумала молниеносно:

– У меня занятия в группе шейпинга. Я их никогда не пропускаю.

– Понимаю. Но, может быть, завтра?

– Может быть, – я загадочно улыбнулась. – Завтра я отдам свое заявление администрации бутика, а затем, Дмитрий Александрович, заскочу к вам. Вы так грамотно составили текст, что практически не оставили им выбора.

Теперь я не сомневаюсь, что обувь мне поменяют, не доводя дело до суда. У нас с вами появится повод это отметить.

– Я буду очень рад, если так случится, – Урюпин взял меня за руку и поднес мою ладонь к своим губам. – Жду вас завтра с нетерпением.

– До завтра, – сказала я с придыханием и покинула кабинет председателя Общества по защите прав потребителей.

Я была уверена, что человеку, которого только что уличили в совершении уголовного преступления, окажется уже не до откровенного флирта. Урюпин же, получив письмо от шантажиста, продолжил меня кадрить с не меньшим усердием.

Значит, он действительно не чувствовал за собой никакой вины, тем более по такой редкой и гнусной статье, как надругательство над телами умерших. Недаром я поначалу вообще не хотела принимать эту неуклюжую версию Краснощековой всерьез. Ладно, зато теперь я могу отчитаться перед клиенткой о выполненной работе. Я собиралась набрать номер Валерии Юрьевны, но меня отвлек звонок.

– Татьяна, здравствуйте, это Наташа Кузнецова.

– Добрый вечер!

– Я хотела сказать, что я кое-что сегодня нашла, когда убиралась в комнате у мальчиков.

– Что именно?

– На дне коробки с игрушками валялась одна бумага. На ней нарисована какая-то схема. Там кружочки, стрелочки…

– Ваши дети любят рисовать? – спросила я, не понимая, к чему Кузнецова мне об этом рассказывает. – Отдайте их в какую-нибудь развивающую студию.

– Нет, это не мальчики рисовали, это Витя. Я узнала его почерк. По-моему, именно ради этой схемы к нам и наведывались «гости».

– А что конкретно изображено на этой бумажке?

– Боюсь ошибиться, но, по-моему, это схема совершения каких-то преступлений, которые вскрыл мой муж.

Это и не давало ему покоя все последние месяцы. Таня, понимаете, по телефону не объяснишь, вам надо этот листок самой увидеть. И еще, я разговаривала с тетей Верой, она действительно видела в тот день одного незнакомого человека. Татьяна, вы к ней не заходили, нет?

– Честно говоря, нет. Не успела.

– Понятно, вы очень заняты! Для меня у вас времени совсем нет! Извините, что постоянно отвлекаю вас. Больше не буду. Похоже, мне придется смириться с тем, что правду мне никогда не узнать.