Дольче вита по-русски

Я вас не понимаю! Какая провокация, какие шутки? Все очень и очень серьезно!

– Сейчас я вам все расскажу. – Я вдруг расслышала какой-то металлический звук.

– Это моя домработница моет посуду, – пояснила хозяйка коттеджа, – не обращайте внимания. Она все равно нас не услышит.

Я рассказала Краснощековой о том, как курьер принес Урюпину – в моем присутствии – письмо, посвятила ее в его содержание и поведала, какая на это последовала реакция со стороны нашего подозреваемого, и резюмировала таким образом:

– Так что, обратная связь с человеком, располагающим доказательствами его вины, Урюпину не понадобилась.

Он порвал письмо на мелкие клочки. По-моему, дальнейшие комментарии излишни.

– А вы уверены, что он порвал именно ваше письмо? – осведомилась Краснощекова после некоторых раздумий.

– А какое же еще?

– Ну, мало ли какое? – Клиентка развела руками. – Дима очень хитер. Он мог вынуть из ящика любое другое письмо и порвать действительно ненужную бумажку, а не тот конверт, который принес ему курьер.

Валерия Юрьевна буквально руками и ногами хваталась за свою вторую версию.

– Порвал другое письмо? С какой стати? – спросила я не без скепсиса.

– А вдруг он догадался, что это – ваша проделка, вот и сыграл сначала сценку недоумения, а потом сделал вид, что уничтожил послание, – Краснощекова перетолковала все услышанное от меня по-своему. – Нет, я считаю, что с Урюпина нельзя снимать подозрений! Я уверена: не сегодня, так завтра он непременно выйдет на связь. Наверняка сейчас он собирает деньги. Сумму вы назвали не очень большую, она Дмитрию вполне по карману, но проблема в том, что всеми финансами заправляет его жена Людмила.

Ему придется у нее забрать десять тысяч долларов под каким-нибудь благовидным предлогом. Кстати, Урюпин мог запомнить адрес электронной почты во время первого прочтения письма. Возможно, он уже написал вам. Татьяна Александровна, вы проверяли почту?

– Нет, но…

– Ну как вы можете быть такой поверхностной! Так, надо немедленно воспользоваться моим компьютером. Он наверху. Пойдемте! Вы сейчас убедитесь, что я права, – самоуверенности у Краснощековой было через край.

– В этом нет необходимости. Я проверю почту через мой мобильник, – я достала телефон и вскоре удостоверилась в том, что писем в почтовом ящике, зарегистрированном специально для связи с Урюпиным, нет.

Я даже для достоверности показала клиентке дисплей. – Видите? Пусто.

– Ничего, время еще есть. Вы ведь обещали через три дня передать материалы в милицию и в газеты, не так ли?

– Да, срок еще не вышел, но…

– Никаких «но»! Димка еще проявит себя, я уверена. Мне не дает покоя другой вопрос – что он сделал с телом Семена?

– Вот как раз об этом я и хотела с вами поговорить.