Доля ангелов

Значит, сегодня снова до рассвета придется варить.

— Дин, сколько еще можно набрать этих ягод?

— Телеги две, Лор, только вот, надо прямо ехать уже, он начинает скукоживаться.

— Да, надо ехать. Иди к Карлу и к дому Шатиль, проси их ехать завтра с Карлом. Ты поможешь гончару с их крышей.

— Нет, Лора, они не знают — какой виноград брать, а какой пока нет. Гончару есть помощник — я обещал рассчитаться молоком и мармеладом.

— Когда успел?

— Сейчас, пока мы бегали с собрания и обратно — помешать котлы, меня парень догнал, что гончару помогает. Просил немного продать мармелада, если есть, говорил, мол, работу какую может помочь.

Ну, я и сказал, что надо крышу помогать закрыть, а дам и мармелада, и молока — у них дети малые, Лор, ты не ругайся, что без тебя, сам обещал, — он опускал глаза, а я улыбалась, а горло само начинало сжиматься, срываясь на всхлипывания, и глаза уже заволокли слезы.

— Дин, мальчик ты мой хороший, ты уже стал тем сильным мужчиной, который, я думала, вырастет только к весне, ты молодец и я горжусь тобой, братец. Ты все правильно сделал! — я притянула его за рукав и обняла.

Он смотрел на меня и не понимал — что происходит.

— Ты чего это? Почему у тебя слезы? — он переживал, но не мог понять почему я плачу.

— Потому что я все правильно сделала тогда, поручившись за незнакомого мальчишку, что смотрел мне в глаза и кричал: «мисс, поверьте, я не воровал». Я счастлива, что у меня такой брат!

— Правда?"

"— Конечно, ты уже настоящий мужчина, вон, смотри, и ручки уже стали не палочки, — я потрепала его вихры, которые он сам срезал ножом кое как, и он вырвался из объятий.

— Ну все, некогда мне, надо людей на завтра собрать, а вы с Шати оставайтесь, доваривайте, мы сами соберем.

Готовьте посуду.

Эти две телеги винограда позволят сделать мармелад для Валенторна. Это последний виноград этого сорта. Другие могут пойти, а могут и нет. Что будет с вином — пока загадка. А люди, хоть и не все, но доверились мне, обрадовались переменам и гарантиям. Но я знала, что те, что много обещают, первыми становятся виноватыми во всем. И мне нужно было поговорить с Карлом на эту тему. Тогда, на собрании ему ничего не надо было говорить, он сам встал и пошел за мной, переживая за то, что может сделать тот мужик в панаме.

А он ведь знал, что ничего не может, что тот мужик — трус, но все остальные должны были видеть, что он со мной, а его боятся, значит должны бояться и меня. Карл умный, и он был еще одним подарком судьбы, как и Дин, который ее поменял.

Ранним утром две телеги выехали из первой Долины Ангела в сторону виноградника, гончар с помощником и еще двумя мужиками, которых отправил Карл, начали крыть крышу в доме Шатиль, а мы с ней доваривали сок.