Доля ангелов

В сарае весь угол занимали квадратики, круги и кучки, разложенные на изнаночной стороне листьев больших растений, похожих на лопух. Когда мармелад снимали с листьев, на нем оставался рисунок от прожилок.

И я начала делать вот что! Следующую партию мы тонко размазывали на мокрых листьях, обмытых в реке. Получался тонкий и прозрачный мармеладный лист. Такие можно перевозить прямо на листе, и продавать только в Валенторне, и только дорого. Мои мысли сейчас крутились только вокруг одного — как пробиться с мармеладками в верхний Валенторн?

Глава 37

Дин и Шатиль варили мармелад, а мы, загрузив телегу, одевшись в вещи из Валенторна, двинулись туда.

Мы решили, что верхний Валенторн и сам быстро узнает о новинке. Может быть на рынке получится встретить кого-то из служанок и передать, что мы хотим увидеть Риту.

Остановились у знакомых уже нам Тариса и Омы. Наше угощение пришлось по вкусу и им, и их детям. Они рассказали, что налог этой осенью могут заплатить не все, стало много воровства — Тарису приходится ночами выпускать собак, чтобы утром не оказалось, что овец и коз украли.

В этот же день мы выехали на рынок. Мне пришлось повязать голову платком, как это делает Ома. Я за лето очень сильно загорела, и теперь, узнать во мне дочь советника было невозможно. Руки в мозолях, грубо остриженные ногти — я выглядела хуже служанок, ну, на их взгляд, ведь слишком загорелая женщина здесь — только крестьянка.

Мы расположились на рынке в двух местах. Ома торговала в начале рынка, что был ближе к верхней части города, а мы в самом конце — ближе к деревне. Я рассказала, что и по сколько продавать.

Ома сопротивлялась завышать цену для богатых покупателей, боялась, что за эти деньги никто не купит, но я знала, сколько денег там, у них.

Ее старший сын должен будет прибежать к нам, если вдруг возникнут проблемы. Я попросила ее поговорить со служанками и поварами из верхнего города, спросить, знает ли кто Риту из дома советника. Мы решили врать, что она — сестра Риты, но ее не пустят в город. Женщины — служанки должны были понять проблему и найти возможность помочь.

И на второй день торговли я услышала знакомый голос, что принадлежал моей Саурите.

Я упаковывала мармелад в бумагу, что мы купили с Карлом, и увидела сначала подол юбки, а потом услышала:

— Мисс Лора, я уже думала, что никогда вас не увижу, а вы вон, настоящая крестьянка! — голос моей молочной сестры срывался на плач. Я спрыгнула с телеги прямо в ее объятия.

— Рита, Рита, дорогая ты моя, как я рада тебя видеть. Рассказывай, как вы там, как отец? — я обнимала ее, а она отталкивала меня, пытаясь рассмотреть меня, ощупать.