Доля ангелов

Часы на стене тикали, отсчитывая часы и минуты до моего отъезда.

— Я выполнил все, что обещал, Лора. Не бойся, я не стану тебя насиловать. Сейчас, чтобы решить все вопросы, мне потребуется вся зима и часть весны, — Люка повернулся ко мне, оперся локтем о подушку и положил голову на ладонь.

— Спасибо. Мне тоже есть чем заняться, и, как оказалось, со мной едет управляющий, который сам решит все вопросы с управляющими всех деревень. Я благодарна Герцогу Анри за то, что он все предусмотрел.

— Да, как я и обещал, три года вопроса о налогах не встанет вообще, а потом, думаю, мы решим и этот вопрос.

У тебя будет два отряда охраны, а как только начнет таять снег, я пришлю людей, лошадей, материалы, и можно будет начинать строительство имения.

— Я благодарна тебе, Люка, — мне было грустно расставаться, так и не познакомившись по-настоящему с моим мужем, не узнав какой он человек, и испытывает ли он ко мне хоть часть тех чувств, что испытываю к нему я

— Только вот, я не вижу радости и азарта в твоих глазах от тех возможностей, что открываются перед тобой, Лора, — он внимательно рассматривал мое лицо, а я прятала взгляд, рассматривая шнурок от моей ночнушки.

— Просто я устала, Лука, давай отдохнем и завтра будет новый день.

Он не ответил, и я услышала, что он заснул. Аккуратно повернулась и рассматривала его лицо, пока свет от камина танцевал на его волосах, щеках и губах. Я могла быть сейчас очень счастлива и обнимать его, но все случилось вот так. Может быть он привыкнет ко мне, и у нас еще что-то получится. Потом, после зимы и части весны. Не сейчас, потому что у нас слишком разные заботы и дела.

Я проснулась, когда было уже светло. Я обнимала Люку, лежа на его груди. Он не спал, и наблюдал, как я отскакиваю от него и отползаю дальше, к краю кровати.

— Неужели я тебе так противен, что ты не дашь мне порадоваться этому моему первому утру женатого человека, Лора? — он смеялся.

— Прости, я случайно.

— Да, конечно. Не переживай, ты мне не мешала, — он потянулся ко мне и погладил меня по голове.

— Нужно, наверное, вставать и начинать собираться.

— Да, только сначала я сделаю вот что, — и он прижал меня к себе, поцеловав в губы.

По-настоящему, так, словно любит меня. — Потому что я должен уже почувствовать, что у меня есть жена. Этот поцелуй будет поддерживать меня все холодные ночи и напоминать, что есть человек, который возносит молитву за меня.

— Запомнил?

— Что?

— Поцелуй.

— Нет, я, пожалуй, его закреплю, — он снова целовал меня и в груди разливалась та долгожданная радость, которую я так хотела чувствовать в день своей свадьбы.