Должница (СИ)

- Ты же не любишь оправдываться и извиняться?

- В каком месте ты услышала оправдание или извинение?

- Раскаяние? – изгибаю бровь.

- Ничуть. Констатация факта.

Замолкаю. Факты у него не добрые.

- Хватит, Артем. Нам нужно решить, как жить дальше, а не вести эти разговоры. Они не для нас, понимаешь? Мы упустили момент объяснений.

Руднев прищуривается.

- Я не хочу жить, как на минном поле. Не хочу не знать, когда ты взорвешься. Я каждый день жду, что ты вновь вышвырнешь меня из жизни Богдана. Я не смогу забыть. Не хочу вертеться в твоем жестоком мире. Ты взрослый мужчина. Артем… пожалуйста.

Шепот растворяется в холоде его глаз. Я отвожу взгляд к мирно посапывающему Богдану. Спиной чувствую жесткое дерево, к которому меня прижимают его руки. Он до сих пор решает вопросы силой. Такова природа Руднева.

- Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо.

Не верю!

Отталкиваю его от себя, насколько это возможно.

Делаю несколько шагов подальше и осторожно предлагаю:

- Мы будем жить отдельно, но ты сможешь видеться с ним. Ты найдешь себе женщину под стать, а я же… я девчонка, которая не должна была встречать тебя в этой жизни. Наши судьбы не должны были пересечься. Я не хочу, чтобы наш сын рос в нелюбви. Потому что любовью здесь даже не пахнет…

В его глазах показалось что-то, похожее на отчаяние. Лишь на секунду. Показалось?

- Я понял, что тебе нужно. Свобода? – бросает напряженно.

Я задерживаю дыхание. Я ведь говорила об этом прямо. А он понял только сейчас.

Мужчины…

- Я дам тебе свободу. В извращенной форме, но какая есть. Большего не проси, Аля.

Спросить об извращенной форме свободы я так и не успела, ведь на следующий день наш разговор затуманился совсем другими событиями…

Имя которым – Вика.

Глава 44.

Утром я вышла на кухню, решив приготовить что-нибудь вкусное и заодно заняться чем-нибудь полезным. В последнее время моя жизнь походила на замкнутый круг, и даже приготовление еды, что в принципе входило в обязанности прислуги Руднева, стало неким разнообразием для меня.

Раньше я не готовила для Руднева. Принципиально. Из гордости. Из личных побуждений.

Да, он отец моего ребенка, и он дает нам с сыном крышу над головой и обеспечивает продуктами. Он - мужчина, без которого жизнь Богдана может рухнуть в одночасье. Я знаю, как тяжело расти в неполноценной семье.

Но готовить для этого мужчины было выше меня.

Готовить – значило отступить. Начать заново, как он говорил.

Большего бреда я не слышала.

Но сегодня я приготовила. В первую очередь для себя и Натальи, но приготовила я много. Кажется, я потратила на это весь день, иногда прерываясь на игры с Богданом.

- Кексы получились просто волшебными! А запеченная курица… ммм…

Наташа стала почти что членом нашей семьи.

Но Руднев уже поставил меня перед фактом, что скоро мы останемся одни.