Должница (СИ)

Другого выхода нет. Я не хотел смотреть правде в глаза, но в нашей истории не осталось ни одного светлого пятна.

Между нами с Алей все действительно кончено.

Глава 46."

"Наступил день, который стал неожиданностью для всех нас.

Я верила, что Руднев не причастен к смерти Вики. Не из добрых побуждений верю. Я просто знаю, что Руднев прямолинеен, и не в его правилах - скрывать жестокость. Он бы непременно выдал себя в разговоре со мной.

Сегодня Руднев взял меня с собой на похороны и поехал туда сам, чтобы его не обвинили в случившемся. Явиться на похороны бывшей жены он был обязан, иначе что подумают люди? Руднев Артем Ильясович не последний человек в городе. Теперь – не последний.

Он прошел через ад, чтобы добиться такого положения, и протащил через ад меня. А теперь хочет взять меня в жены. Не на бумагах. Он всерьез взялся работать над нашими «отношениями».

«Наивный», - хотелось бы мне пошутить, но было не до смеха.

Сегодня первый дождливый день лета. И кроме огорчения по поводу пасмурного дня я не чувствовала ничего, даже боли от трагедии. Только жалость при виде медленно опускающегося гроба.

Я видела ее. Бледную, худую, сухую… с почему-то отстриженными волосами. Артем сказал, Вика бунтовала в последние дни своей жизни. Мне было жаль, что она встретила Руднева в своей жизни, хотя точно не он виноват в ее судьбе.

Не он, а женщина, что стояла по другую стороны могилы.

Ее мать.

Она возродила в ней меркантильность. Любовь к деньгам, капризам и власти. Есть истина: не будь Руднева, был бы кто-то другой. И, кто знает, оставил бы Вику в живых тот, другой. После того, что она натворила…

Воспитанная простым отцом, я не стремилась к материальным благам. А в детстве у Вики было все. И этого ей было мало.

Мать... Страшно от той простой мысли стать такой же матерью для Богдана, как она.

Все это время я стояла, прикрываемая Давидом. Его широкая спина укрывала меня от взгляда плачущей женщины.

Как бы она отреагировала на Богдана, своего внука?

Смогла бы полюбить его?

А меня? Она считает меня своей дочерью или?..

Чертовски много вопросов, которые потеряли смысл. Я не хочу знать на них ответа.

Послышался грохот. Гроб опустили до конца. Ее плач прогремел с новой силой. В сердце заныло, а у нее? У нее не ноет при мыслях обо мне?

Я издала вдох. Прерывистый, как наша жизнь. И тогда моей ладони коснулась рука. Пожалуй, к этим собственническим прикосновениям я привыкла.

Поднимаю взгляд. Рядом со мной Руднев, больше некому.

- Что?

- Ты хочешь увидеться с ней?

Я вздрогнула. Руднев спрашивал у меня страшные вещи.

- Она знает, что ты моя жена. Но тебя здесь не видит. Давид прикрывает.

- Я… я…

Я шумно дышу. На глаза набегают слезы.

- Не хочу. Нет.

Все в прошлом. И вопросы, и ответы.

Руднев кивнул – принял. И, кажется, даже понял меня.