Должница (СИ)

С этими словами он прошелся янтарным взглядом по моему телу, оценивающе разглядывая угадывающиеся формы под одеждой. От этого взгляда мое платье словно прилипло к каждой частичке моего тела. Меня бросило в дрожь.

Глава 24.

- Похоже, что еда подождет. Тебе нужно в горячую ванну и переодеться в чистое. Дрожишь вся, - в голосе Давида чувствовалось недовольство.

- А у тебя в этой квартире… - я замялась, пытаясь быть более лояльной, - есть другая ванна, м?

Давид усмехается. И складывает руки на груди.

- Я холостяк. Меня устраивает эта ванна. А ты в мои планы не входила.

- Твой брат тоже не входил в мои планы, - ощетинилась я.

Этими словами он сжег мое равнодушие к чертям, заставив меня чувствовать себя не то, что бы неловко. А даже каплю виноватой. Хотя уж точно не я должна была испытывать это чувство.

- Я понимаю, что я тебя веселю. И что ты считаешь меня виновной в смерти своего брата. И что ребенок для вас был и есть… не более, чем ценный продукт. Но для меня все иначе.

- Никто не считает тебя виноватой. Мой брат допустил ошибку. А этот ребенок, - он холодно бросает взгляд ниже, - мой племянник. И сейчас ты не веселишь меня, Аля.

- Почему Марина?

- Что? – хмурится он.

- Мне сказали, что Артем хотел назвать дочь Мариной. Почему?

Давид замолкает. И сверлит меня задумчивым взглядом прежде, чем ответить.

- Нравилось ему это имя. Не ищи здесь подвохов. Имя может нравиться также, как нравишься мне ты. Или кактус за твоей спиной. Все, что угодно.

- Он правда умер? – тихо спрашиваю я.

Пользуюсь его сговорчивостью, пока есть возможность. И пусть стою вся уставшая и грязная перед ним. Было все равно.

- Не могло быть иначе. Ты сама это знаешь, Аля. Через несколько дней я оставлю тебя. Будут похороны.

- Я не поеду?

- Нет. Нельзя. Ты беременна.

Давид замолчал, пронзая меня взглядом. А затем развернулся на пятках и ушел. Мне приходится следовать за ним, чтобы не потеряться в этой пока малознакомой мне квартире, но в голове так и звучат его слова.

Руднева больше нет. И я пока не понимаю, что я чувствую.

Однозначно мне не стало легче. Возможно, что груз в моей душе стал только тяжелее, и я совсем не знаю этому причину.

- Оставайся дома. Я привезу вещи из твоей квартиры. А пока я закажу еду, привезут как раз к моему возвращению, - отдавал приказания Давид.

- И даже не заставишь меня готовить? – искренне удивляюсь я.

- Я же не изверг.

Открываю рот, чтобы вставить свои пять копеек, но не успеваю ничего сказать.

- Я чуть лучше, - улыбается он.

В прихожей Давид протягивает мне руку. Я молча достаю ключи из куртки и вкладываю в его ладонь.

Он запирает меня без шанса покинуть квартиру на седьмом этаже. И я пользуюсь этими минутами одиночества – ухожу в ванну, чтобы смыть с себя грязь.

В ванну, которая расположена в его комнате.