Дом в Порубежье

Мужчина же этот пребывал в предельном почтении к Деве, которая была его женой в прежние дни; и трепетная любовь обитала в ней, словно сладкая боль, среди милых и святых забот, рожденных ее очаровательным присутствием и его воспоминаниями.

Однако на этом мои воспоминания прекратились; Наани внезапно разразилась слезами, встала на колени и приложила пальцы к моим губам. А потом что-то прошептала сквозь слезы, и в глазах ее вспыхнула память о событиях прошлого. Тут торжественная боль пронзила меня, скользнув из прошлого в приоткрывшиеся величественные ворота времени. Я сказал, что моя возлюбленная умерла, когда родился ребенок. И обоих нас охватило безмолвие.

И о! тут Дева нагнулась ко мне, и, обняв ее, я забыл про воспоминания. Но прежде чем рассеялась дымка прошлого, одолевая понятную скованность, она попыталась поведать мне собственные воспоминания о нашем младенце. А я молчал, размышляя о вечности, которая навсегда соединила нас.

Наконец Наани поцеловала меня и в обычном настроении занялась приготовлением пищи.

День принес много радости, сил у меня вполне хватило на долгий разговор, кроме того, Дева наконец отдохнула и перестала бояться за мою жизнь.

Конечно, мы часто смеялись и шутили, радостно и глупо. Помню, как я задал ей старую загадку, пришедшую ко мне из снов; Наани задумалась – но как человек знающий, о чем идет речь, – и о! наконец отыскала ответ в недрах вечности. Конь, сказала она. Тут и я вспомнил игру в лошадки на школьном дворе… странно, когда память извлекает из глубины веков нечто, неизвестное тебе в собственном веке. И оба мы переглянулись, вспоминая давно исчезнувшее домашнее животное, прекрасно представляя себе его облик."

"Но взгляд в прошлое, пронзив мрак веков, вновь обратил нас от шуток к печали; Дева была уже готова всплакнуть, и, воистину заметив это, я перевел разговор на более близкие предметы, и Наани снова развеселилась – лишь иногда поддаваясь легкой задумчивости. Тогда я поведал ей тысячу разностей о Великой Пирамиде; прежде я нередко, но мельком вспоминал о своем доме, не имея возможности обратиться к более подробным рассказам, теперь у нас было время и настроение.

Дева то вспыхивала интересом, то притихала, то принималась расспрашивать обо всем.

Разговор затянулся, Деву мои слова подчас изумляли – чтобы понять ее ощущения, попытайтесь представить себе человека нашего времени перед гостем с далекого небесного светила, повествующим о разных чудесах и событиях. Но более обрадовала Деву жизненная сила и человеколюбие миллионов обитателей Пирамиды.