Дом в Порубежье

Вдруг Наани простерла ко мне дрожащие руки в смертельной тревоге. Тогда я заметил, что кровь потекла из моих ран. Кровь хлынула потоком, ибо все мои раны открылись на бегу.

Но едва сила вернулась к моим губам, я сказал Наани, что люблю ее. Туман застилал мои глаза, мы стояли на коленях друг против друга, а вокруг сотрясали воздух несчетные голоса, а эфир трепетал от духовного восторга.

Потом где-то вдалеке зазвучали голоса Мастера над Монструваканами и Мастера над Докторами; я не разбирал слов, но, теперь зная, что Дева живет, я был обязан бороться за собственную жизнь. И с этой мыслью я провалился во тьму.

Глава XVII

Дни любви

После возвращения к жизни я узнал, что меня подняли наверх на той же самой постели, на которой, как мне казалось, я совершал свой последний в жизни спуск в Страну Молчания.

Из недр нашего мира доносился глубокий рокот Подземных Органов, игравших далекий гимн в честь победы Жизни над Смертью, торжественная песнь прокатывалась над холмами, как чистый и светлый ветер, приносивший из глубин великий и древний напев Хвалебной песни. Как во сне ощущал я восторг миллионов, возносящих хвалу свершившемуся чуду. Однако все это происходило где-то вдали, я не мог открыть глаз и словно бы качался на неведомых волнах. Лифт поднимался от уровня к уровню, и Ветер нес наверх ароматы Полей, где цветы росли вдоль всех дорог. Должно быть, я шевельнулся, потому что услышал голос Мастера над Врачами, радостный и негромкий, он велел мне отдыхать; ибо Дева чувствует себя хорошо. А потом я погрузился в туман, и настали дни, когда я только спал, не зная, жив я или умер.

После пришло время, когда я просто лежал, ни о чем не думая, а Мастер над Докторами наклонялся надо мной в тот час и в этот, окидывая меня проницательным взглядом. Миновало еще какое-то время, и надо мной склонился некто другой, а потом я увидел и любимое лицо Моей Единственной, и глаза ее что-то тихо говорили моей душе. И жизнь вернулась в мое тело; должно быть, я чуть шевельнул рукой, потому что она взяла мою ладонь и поднесла к своему лицу. Наани не сказала мне даже слова, но счастье мое превратилось в естественный сон.

А потом настал день, когда мне позволили вставать, и те, кто ходил за мной, перенесли меня в Тихие Сады и оставили одного.

Затем среди кустов появилась Она и поглядела на меня чуточку неуверенно, но любовь сияла в ее глазах, уничтожая стеснение. И о! это была моя Дева, ведь я никогда не видел Наани в прелестной девичьей одежде. Поглядев на нее, я отметил, что Моя Единственная еще более изящна, чем мне казалось. Тогда я захотел подняться, но Дева подбежала ко мне и, остановив глупую попытку, села рядом со мной, не забыв наделить меня поцелуем.