Дом в Порубежье

После она велела мне не двигаться, и мы сидели рядом, погрузившись в предельное и тихое счастье, пока не появились снова те, кто ходил за мной. С ними пришел и Мастер над Докторами, и я заметил удовлетворение на его лице.

После того дня я видел Наани каждый день, и здоровье мое возвращалось с удивительной быстротой; ведь это любовь лечила меня. Наконец мне разрешили спуститься в Поля, но избегая внимания Множеств, которые были бы рады выказать мне свое уважение, а я нуждался только в покое.

И Дева была со мной, потому что Мастер Монструваканов и Мастер над Докторами в общем согласии распорядились, чтобы Совершитель Бракосочетаний обвенчал нас; свадьба наша была тихой и скромной; ведь я был еще слишком слаб для Официальной Церемонии, которая состоялась потом, когда Миллионы приветствовали нас почетным караулом высотой восемь миль, – от вершины до дна Великой Пирамиды. Но это было потом – ради Народов, – ибо все имели право воздать мне честь.

Наани не разлучалась со мной, ибо стала теперь моей женой, силы торопливо возвращались ко мне, как и к Моей Собственной. Воистину, пришли к нам Дни Любви, прекраснее которых нет ничего.

Мы скитались в просторах Полей, и тропы всегда приводили нас к деревням. Там я скрывал наши имена, чтобы не пробуждать в людях естественное любопытство и доброту, – нам нужна была только тишина и покой."

"Мы устраивались ночевать среди самых красивых цветов, брали с собой немного пищи, но часто ели, заходя в деревни, которых много на Необъятных Полях, размером не уступающих иной современной стране. Там Наани выполнила свое обещание и целую сотню раз устраивала мне истинный пир, дразня обжорой, а потом целовала меня, прежде чем я успевал привести какое-нибудь оправдание. В ней воплощалось все, о чем мечтали мое сердце и душа, и любовь сопутствовала нам, и Дух мой узнал счастье.

Однажды мы спустились в Страну Молчания, однако в тот раз ненадолго, ибо Воспоминания еще преследовали меня, но потом мы часто скитались там, предаваясь Памяти, Святым и Глубоким Мыслям и Любви, которая объемлет все.

Когда мы уже оставили этот край, я поведал Наани, что когда жизнь оставила ее, исторгнутая Силой Ужасной Обители, я все вспоминал с мукой в сердце, что ни разу не стряхнул с себя сон, ощутив прикосновение ее губ. Моя Любимая покраснела, потому что не подозревала, что я замечал ее милые выходки; а потом сказала, что все думает о том, сколько боли пришлось претерпеть мне прежде, чем живительные испарения Земного Тока освободили ее дух от Безмолвия. Наани передала мне слова Докторов, которые объяснили ей, что дух ее как бы оцепенел и замерз, лишив жизни плоть, и только великая Сила Земного Тока смогла освободить ее душу, тут же оживившую тело и позволившую крови вновь наполнить жилы.