Сердце дракона. Том 11

Сам клинок лежал на маленькой наковальне, водруженной на скрепленную металлическим обручами чурку, под которой сиял волшебный круг, исписанный знаками и символами.

– Приветствую, кузнец Хафотис, – поклонился Карейн.

Хаджар, как того требовали законы гостеприимства, являясь лишь сопровождающим вошедшего, просто молча склонил голову.

– Помоги мне раздуть горн, мальчик, – Хафотис, не отрывая взгляда от заготовки, кивнул в сторону кузнечных мехов, прилаженный к горну.

Хаджар уже сделал шаг вперед, как Карейн покачал головой и до хромал до мехов. Он схватился за деревянную планку, подвешенную над ними, а затем обеими ногами встал на “рукоять” меха.

Стиснув зубы так сильно, что из десен кровь брызнула, он начал качать воздух.

Огонь в горне вздымался страстными языками пылкой любовницы. Из красного он превратился в алый, затем в лиловый, а потом и в синий. Дождавшись нужного цвета, кузнец взял щипцами лезвие и начал нагревать его над пламенем."

"Все это время Карейн качал меха. Он не стонал, не кричал, но с каждым движением из его бока толчками била черная кровь, а сам Карейн стремительно бледнел.

Пальцы соскальзывали с планки, но каждый раз Тарез находил в себе силы удержаться и продолжить качать воздух.

– Достаточно, – кузнец вытащил лезвие и, вернувшись к наковальне, продолжил ковку.

Карейн, отшатнувшись, едва удержался на ногах. Когда Хаджар попытался помочь товарищу, тот лишь отшатнулся и остался стоять самостоятельно.

– Зачем пришел, смесок? – прогремел Хафотис. Говорил он прямо и грубо. Без всяких обиняков.

– Мне нужна твоя помощь, Хафотис, – Карейн раскачивался из стороны в сторону. Все его бледное лицо покрыла болезненная испарина. – Во мне сидит паразит, выкованный из крови демона.

Он убивает меня. Прошу, помоги мне выковать нож, который сможет его вырезать.

Хафотис бросил быстрый взгляд на бок Карейна, а затем вновь ударил молотом по заготовке клинка.

– С чего ты взял, что я помогу тебе, смесок? Я живу здесь, на краю Тир-на-Ног, для того, чтобы работать в уединении от бесконечного веселья фае. Почему ты решил, что я помогу тебе – существу с грязной кровью?

– Потому что тебя от этом просит… просила, моя мать.

– И кто же твоя мать, смесок?

– Эба, – ответил Карейн.

– Просила… она ушла к истокам вечности?

– Да, Хафитос.

Моей матери больше нет под светом четырех миров.

Молот Хафотиса дрогнул, а затем куда сильнее, чем прежде опустился на лезвие клинка. Посыпались искры, внутри которых плясали саламандры и летали фениксы. Жар каждой из них был сильнее, чем от упавшей звезды. И во вспышках огня, превращаясь в черный дым, они исчезали, не успев коснуться пола кузни.

– Паразит, который сидит в тебе, сын Эбы, делает тебя тем, кто ты есть. Вытащишь его – станешь слабее неродившегося котенка.