Дорога Костей

Это было мерзко, но другого выхода не было — она не могла рассказать этим воинам правду. Они служили королю и наверняка сдадут ее без колебаний.

Силла глубоко вдохнула.

— Меня зовут Силла Нордвиг. Я подумала, что лучше не использовать настоящее имя. Я… я испугалась.

Она уставилась на огонь, готовясь сплести очередную историю.

— Тот фермер, которого нашли у дороги под Скарстадом… был мой отец. Маттиас.

За годы она научилась смешивать ложь с правдой, чтобы ее слова звучали убедительнее. Хотя, если подумать, Маттиас даже не было его настоящим именем. Она оттолкнула эту мысль и продолжила.

— Двоюродный брат моего отца — неприятный, жестокий человек, от которого отрекся его собственный род, — затеял спор о наследстве. Когда умер его отец и земли перешли к нам, этот человек пришел в ярость и изгнал нас с отцом. Это была наша земля, земля, которой мы владели по праву, но нам пришлось… работать на ферме ярла, чтобы не умереть с голоду. Но у отца были документы. Были люди, которые могли бы подтвердить нашу правоту на Летнем Сборе. Через несколько недель он должен был привести доводы в нашу пользу, и эти земли должны были быть возвращены нам.

— Мы возвращались домой. Во временное жилье под Скарстадом. Эти люди вышли из леса и напали. Их было шестеро против нас двоих — против старика и женщины, которая даже кинжал не умеет толком держать. Подлые трусы. Они убили моего отца.

Она закрыла лицо руками.

— Один схватил меня за шею и утащил в лес. Сдавливал так, что я не могла дышать. Я пыталась бороться, но… — Она допустила ошибку, посмотрев на Геклу. Та смотрела на нее с недоверием, с болью. Силла сглотнула и заставила себя продолжить. — Если бы отец не метнул в него кинжал, я бы была мертва. Меня оглушили. А когда я очнулась, все уже было кончено. Они были мертвы… все. И я бежала.

Теперь оставалось ждать. И молиться, чтобы ее ложь звучала убедительно.

Королева не убьет тебя. По крайней мере, не сразу. Эта мысль заставила ее вздрогнуть. Она не могла открыть правду этим людям. Они были воинами короля, их верность принадлежала ему.

— Ты хочешь сказать, что фермер убил шестерых опытных бойцов? — голос Рея был ровным, но в нем сквозила насмешка.

Этот человек… Силла понимала, что ей стоит быть осторожнее.

И он коснулся другого вопроса, который мучил ее саму. Как Маттиас… Тóмас… мог сражаться так, будто делал это всю жизнь?

— В молодости он был воином, — сказала она тихо. Это был единственный ответ, который мог сойти за правду.

— Кому он присягал? — Рей не отрывал от нее взгляда.

Гнев вспыхнул в ее крови. Он не отступал, его вопросы не заканчивались, и с каждым новым словом он затягивал вокруг нее петлю.

— Ярлу Бракссону, — произнесла она, припоминая усадьбу, на которой работала несколько лет назад.